Ненависть и месть

– Здравствуйте, Александр Игоревич, – наклонил голову седой.

Потом повернулся к молодому человеку в цветастой майке:

– Погуляй в коридоре… пока.

* * *

Примерно в то же самое время, но полутора тысячами километров восточнее, в подмосковном городе Запрудном, происходила еще одна малоприятная для ее участников встреча.

Константин Панфилов, вернувшийся из Москвы и пребывавший в довольно мрачном настроении, вошел в свой офис. Споткнувшись о торчащий под ногами уголок линолеума, чертыхнулся, подумав, что всего-то ничего времени прошло после ремонта, а уже пора полы перестилать.

В приемной у кабинета его встретила секретарша. Жанна Макарычева, работавшая у него третий год, почти не изменилась за это время.

Она все теми же влюбленными глазами смотрела на своего начальника, терпеливо ожидая рождения ответного чувства. Казалось, ничто не может заставить ее свернуть с раз и навсегда выбранного пути. Она прекрасно знала, что сердце ее любимого Константина Петровича принадлежит другой. Но Жанна не теряла надежды, что этот роман когда-нибудь кончится.

– Константин Петрович, – не сводя взгляда с Панфилова, сказала она, – вам уже два раза звонил Исаак Лазаревич Копельман из фирмы «Контур».

– Ты бы ему сказала, что я с ним свяжусь, и дело с концом.

– Я именно так и поступила. Он перезвонил еще раз, буквально минут за пять до вашего прихода.

– Хорошо, сейчас наберу его…

– Его нет на работе. Именно поэтому он и звонил.

Она протянула Панфилову листок с аккуратно выведенными цифрами. Константин глянул на бумажку, засунул ее в наружный карман пиджака.

– Да, кстати, Жанна, подними-ка бумаги. Сколько мы заплатили в прошлом месяце за услуги «Московской сотовой связи»?

– Хорошо.

– Еще что-нибудь было?

– Нет, все остальное я решила в рабочем порядке. Несколько звонков переадресовала главбуху.

– Я буду у себя.

– Подождите, Константин Петрович. Чуть не забыла.

Глаза Константина потемнели, зрачки сузились. Эта настороженность не ускользнула от всепоглощающего взгляда секретарши.

– Что-нибудь не так?

– Наверное, не Шалимов, а Шаримов, – уточнил он.

– Может быть, я не разобрала. Было очень плохо слышно. Это что-то важное?

– Что он спрашивал?

– Ничего. Только – на месте ли вы. Я ему сказала, что нет. И спросила, что передать. Он сразу положил трубку.