Пираты государственной безопасности

– Всего лишь согласие на мое предложение поработать, – терпеливо повторил кавказец.

– А если я не соглашусь?

Заурбек Адамович поднялся с кресла, медленно подошел к окну гостиной и, отодвинув штору, выглянул на улицу.

– Если не согласишься, поедешь в Москву с ментами. Вон они стоят, родимые, – ждут окончания наших переговоров. Они ведь ради «галки» в графе «задержания» из шкуры вылезут. А господин в судейской мантии накинет тебе за попытку побега, и получишь ты вместо обещанных следователем трех-четырех лет все шесть или восемь.

Игорь Федорович раздумывал около минуты. За это время он успел подойти к соседнему окну и посмотреть сквозь мутноватое стекло. За забором перед воротами все так же стоял полицейский «уазик», возле его открытых дверок курили и о чем-то переговаривались трое сотрудников полиции.

– Что за работа? – спросил он, возвращаясь к столику.

– Ничего сложного – несколько погружений на глубину около двухсот метров. За это ты получишь очень приличную сумму в долларах или евро и новый паспорт гражданина любой страны.

– Любой?

– Какой пожелаешь. Для меня и моих связей – это дело двух-трех дней.

Игорь тяжело вздохнул: в конце концов, предлагаемый кавказцем вариант был гораздо лучше поселения в СИЗО или колонии общего режима и немного приятнее пучины неизвестности, в которую обрекал вариант с изготовлением липовых документов братом Татьяны.

– Хорошо, – выдавил он. – Я согласен…

Глава третья

Российская Федерация,

Баренцево море

Около месяца назад

– Скат, я – Ротонда.

– Ротонда, я – Скат, связь в норме.

– Как условия?

– Видимость в норме, температура в верхнем слое одиннадцать градусов, слабое южное течение.

– Понял.

– Приступили к погружению.

– Удачи…

Позывной Скат присваивается старшему рабочей смены. Если под водой одновременно находятся две смены – Скатом остается работающая на глубине пара, а та, что выше, зовется Барракудой. Ротонда всегда остается Ротондой, ибо это – позывной руководителя спуска, который всегда находится на берегу или располагается на палубе судна.

Моя пара идет в воду последней, а посему я сижу у гидроакустической станции и контролирую спуск по докладам Георгия Устюжанина. Погружение идет по плану без каких-либо отклонений.

– Ротонда, я – Скат. Глубина сорок, видимость хорошая, – информирует он.

– Объект видишь? – интересуюсь я.

– Панель включена, объекта на экране пока нет.

Жаль.