Остров флотской чести

Так, ставим жирный такой плюсик… Можно в актив записать и то, что в пловцы я попал из корпуса морской пехоты – там тоже ведь не в пляжный волейбол учили играть. И как следует учили! Думай, Стив, думай! Поймешь, почему именно ты, – дойдешь и до всего остального…»

Томпсон исчеркал всю страницу малопонятными закорючками, цифрами и значками, но так и не смог сообразить, почему эти неизвестные ребята остановили свой выбор именно на нем.

Ныряльщик им нужен. Куда и за чем нужно будет нырять? А может быть, они кладоискатели – поговаривают, сегодня это вроде бы модно.

Охотятся за каким-нибудь старым испанским галеоном, на котором находится груз золота… Или за нацистской подводной лодкой, затонувшей в конце той Мировой войны, – говорят, они тоже и ценности немалые перевозили, да и архивы всяких там гестаповцев все еще в цене? Да ну, какие субмарины и галеоны – бред какой-то, кино дешевенькое…

Стив даже взмок от усердия и уже готов был признать, что теперь-то он хорошо понимает, за что умные люди платят огромные деньги грамотным аналитикам.

Мозгами шевелить – это вам не упражнения с бревном, когда кучка здоровенных дураков, краснея от натуги, качает пресс. Тут ты не в команде, здесь приходится отдуваться одному!

Стоп! Бывший спецназовец даже слегка оторопел от внезапно мелькнувшей догадки. Черт побери, значит, так, да? Если бы Томпсон хоть что-нибудь слышал о забавном старике по имени Архимед, то он непременно заорал бы на всю камеру: «Эврика!» Но поскольку морпеху и боевому пловцу лишние знания ни к чему, то заключенный лишь проворчал сквозь зубы: «Суки! Так, значит, да… Ну ладно, будь по-вашему! А уж потом мы посмотрим, у кого на руках окажется больше козырей!»

Теперь он почти наверняка знал, почему выбор неведомых работодателей пал именно на него, и примерно представлял себе, что же будет дальше, после того, как он в первый раз уйдет под воду.

Но все это потом, позже, а сегодня Стив Томпсон уже точно знал, что во время следующей беседы с крысой-адвокатом он скажет твердое «да»…

4

Борт «Боинга-747», следующего по маршруту Аддис-Абеба – Москва, август 2011 года

В салоне «Боинга» Орехов, по русскому обыкновению, принял на грудь граммов несколько и, чувствуя, как приятное теплое облачко разрастается под ложечкой и далее нежным туманцем обволакивает голову, какое-то время бездумно смотрел в иллюминатор.

Там под крылом лайнера проплывали бесконечные поля ватных облаков, залитых ярким солнечным светом.