Полундра

Там, в городке, у меня жена остается, сын Серега – позаботься о них как сможешь. Не бросай их, слышишь ты? Дороже их для меня нет никого на всем белом свете!

И каперанг с силой втолкнул его в торпедный аппарат, с грохотом захлопнул тяжелую стальную крышку. С тревожно бьющимся сердцем Назаров слышал, как поворачиваются стальные шарниры, намертво задраивающие этот люк. Затем раздался могучий вздох, воздушная волна подхватила его и понесла наверх, навстречу тускло зеленеющему сквозь толщу воды солнцу.

* * *

Кружка с остывающим чаем стоит на столе, старый моряк, забыв о ней, не отрываясь смотрит на фотографию на стене, и в уголках его красных воспаленных глаз тускло блестят повисшие на ресницах старческие слезы.

Внезапно зазвонивший телефон вывел старика из задумчивости. Оглядевшись вокруг и словно вспомнив, где он находится, старик тяжело поднялся. Опираясь на палочку, с которой не расставался даже дома, он побрел к настойчиво продолжавшему звонить телефонному аппарату.

– Да?..

– Это я, папа. – Лицо старика расплылось в радостной улыбке, едва он услышал в трубке нежный девичий голос. – Как ты себя чувствуешь?

– Да ничего, Наташенька, нормально, – проговорил старик, продолжая улыбаться. – Вот, чай собрался пить, да что-то задумался…

– Я сегодня буду поздно. – Голос белокурой девушки звучал несколько тревожно. – Но ты не волнуйся, со мной все будет нормально…

– Ты только не задерживайся, – напутственно сказал старик.

– Не беспокойся, папа, я не одна!

– А, с Сергеем. – Старик радостно улыбнулся, закивал головой. – Ну, тогда хорошо, тогда мне бояться нечего.

– Нет, папа, я не с Сергеем…

Лицо старика омрачилось.

– С Борькой, значит, – со вздохом сказал он. – Так с этим ханыгой и ходишь. Не знаю, как я теперь Сережке и в глаза смотреть-то буду…

Старик снова тяжело вздохнул.

– Ты хоть виделась с ним сегодня? – спросил старик. – С Сергеем? Ты же ходила его встречать!

– Да, папа, виделась…

– Говорила?

– Об этом – нет…

Старик снова тяжело вздохнул. Лицо его омрачилось еще больше.

– Ты взрослый человек, дочка, конечно, тебе самой это решать. – Старик немного помолчал. – Но попомни мои слова: добром это не кончится.