Порт семи смертей

Время на разгрузку – одни сутки. Без приказа никто из личного состава на берег не сходит. Все. Выполнять поставленную задачу.

Татаринов попросил у майора двух человек, и, что ему очень понравилось, тот просто ткнул пальцем в первых попавшихся.

– Сержант, младший сержант, переходите в подчинение капитана второго ранга Татаринова.

Для того чтобы обеспечить под водой охрану периметра такого длинного судна, требовались свободные руки – таскать гидрокостюмы и снаряжение.

Когда джибутийский берег был уже достаточно хорошо виден, майор велел людям покинуть палубу и зайти в надстройку.

Глядя на приближающийся морской порт, Голицын поделился мыслями со стоящим рядом с ним Марконей, разглядывая унылый пейзаж.

– Это что такое, Луна или Марс? Ни тебе цветочков, ни тебе кусточков.

Берег действительно выглядел крайне пустынно. Растительности практически не было. Невдалеке сквозь дымку просматривались очертания невысоких гор. И больше ничего. Малоэтажный город посреди пустоты. Скучный и несколько мрачноватый пейзаж.

Когда подошли ближе, кроме портовых кранов стали видны еще и жилые кварталы с микроскопическими пятнышками цветастых тряпок, развешанных повсюду, что несколько скрасило первое впечатление.

Полуденное экваториальное солнце позднего апреля делало свое дело. Температура поднялась до тридцати градусов. Светило раскалило надстройку, в результате чего солдатам, сидящим в душных помещениях и готовым в любую секунду выбежать на борт, приходилось крайне несладко.

Пожаров в который раз выразил свое беспокойство тем, что возможен таможенный досмотр, но Кривошеев поспешил его успокоить.

Получив удовлетворяющий его на настоящий момент ответ, капитан связался с диспетчером порта и выяснил причал, к которому ему необходимо швартоваться. Когда он понял, что им предлагается встать достаточно далеко, почти на самой оконечности длинного и широкого пирса, Пожаров в душе возмутился, но ничего не стал выговаривать диспетчеру…

Не успели они отдать швартовы, как к кораблю потянулась колонна из старых, но еще крепких американских грузовиков.

Из кабины первой остановившейся перед сухогрузом машины вышел человек с кожаной папкой. Одетый в белую рубашку с коротким рукавом и белые брюки, резко контрастирующие с его черным цветом кожи, он помахал капитану Пожарову.