Порт семи смертей

– Государственная тайна, – ответил ему Татаринов, хотел прочистить мозги в отношении бдительности, но сдержался и, пожав капитану руку, запрыгнул в кабину, а впрочем…

– Капитан, ты меньше лысого гоняй и больше печатай, нарабатывай навык.

– Что?! – вскипел глава големов.

– Смирно! – рявкнул Татаринов…

Капитан понимал, что перед ним не киношный герой. Будешь перечить, еще и по голове настучит. Они же все чокнутые в этом спецназе.

* * *

Погода благоприятствовала.

Море не доставляло никакого беспокойства экипажу сухогруза, идущего со скоростью 10 узлов к порту назначения Джибути. Четыре тысячи тонн пшеницы – подарок российского правительства новой власти, которая успела несколько раз публично признаться в любви далекой большой северной стране. Политическую проституцию принято оплачивать.

Капитан судна, Евгений Леонидович Пожаров, лежал в одних трусах в своей каюте и почитывал увлекательный детектив, когда старший помощник Селиверстов, несущий вахту, доложил ему о необходимости пообщаться с Москвой.

Поднявшись в рубку, капитан взял трубку и воткнулся в нее жесткими усами. На проводе оказался лично директор компании, владеющей судном. Слушая, что им нужно будет зайти в порт Аден, для того чтобы взять на свой борт военных, капитан быстро высчитал в голове, хватит ли ему топлива. Запас был.

– А что случилось? – забеспокоился Пожаров.

– Ничего особенного, просто страховка, – ответила трубка.

Капитан уже давно перестал верить телефонным басням, тем более из уст хозяев.

Пожаров аккуратно положил говорилку, после чего прокомментировал:

– Жопа. Белая, мягкая жопа прекрасной прачки.

Старший помощник Федор Селиверстов или, как его запросто все называли, Федя или Федюнчик, вопросительно смотрел на капитана ровно столько, сколько требовалось начальнику для того, чтобы сформулировать следующие распоряжения:

– Скоро пролив.

Так вот, повернешь на восток, а не на запад. Вначале пойдем к арабам в Аден, там возьмем на борт морпехов. Такие дела. – Капитан посмотрел на линию горизонта. Закурил…

Больше десяти лет назад Селиверстов служил на военном флоте. Корабли тогда больше стояли у причалов, но какое-никакое представление о службе он все-таки получил. Столь срочная переброска десанта на борт никак не поднимала настроение.