Последний десантник

Давай пройдемся…

Латыпов послушно поднялся с водительского сиденья джипа и подошел к Чингизу. Он знал Кунана уже лет десять минимум: вместе ходили по столичным бардакам, вместе ездили на охоту, вместе пьянствовали в резиденции президента. Даже зарплату и ту несколько лет подряд получали в одном и том же месте. Бывший полковник бывшей госбезопасности не имел никаких оснований не доверять Чингизу.

Президентский порученец по-дружески приобнял Латыпова, как бы невзначай отводя его подальше от машины.

– Может быть, у тебя есть какие-нибудь личные просьбы к Александру Арзибековичу? – вкрадчиво начал он.

 – Мы ведь друзья, а для друзей я сделаю все…

В этот момент рука Чингиза соскользнула с плеча в карман Латыпова и выхватила пистолет. Не останавливая движения руки, Чингиз резким ударом локтя заехал Кунану в лицо. Тот беззвучно завалился за спину Чингиза, однако тот с неожиданной прытью саданул его ногой в живот. Кунан удивленно раскрыл рот и выпучил глаза. По лицу Латыпова текла кровь, он непонимающе смотрел на нападавшего.

Следующий удар – рукоятью пистолета в ухо – окончательно обездвижил Кунана. Он дернул головой, захрипел и затих.

Чингиз настороженно осмотрелся. Сухо шелестели заросли чия, невидимые птицы выводили в них рулады. Дорога оставалась пустынной. Чингиз извлек из портфеля камеру, свернул шнур с микрофоном. На всякий случай связал руки Латыпова брючным ремнем, загрузил жертву в багажник джипа. Достал канистру, облил латыповский фургончик бензином, бросил спичку и тут же отскочил в сторону – машина вспыхнула мгновенно.

За какую-то минуту фургон был полностью объят пламенем. Контуры машины таяли в огне, словно кусок рафинада в стакане.

Усевшись за руль, Чингиз неторопливо покатил по проселку. Еще по дороге сюда он заприметил заброшенный заводик стройматериалов с глубокими ямами для гашения извести. Любая органика растворяется в карбиде за считаные часы, и идентифицировать останки в подобных случаях не представляется возможным.

Солнце неумолимо лезло вверх. Салон машины раскалился – кондиционер не спасал. В духоте салона запах кожаной обивки дурманил. Водитель то и дело промокал лицо бумажной салфеткой. Белоснежная сорочка темнела под мышками и на груди. Неожиданно подал голос Латыпов. Сперва он невнятно хрипел, постанывал, и спустя несколько минут сквозь багажник послышалось:

– Это… Александр Арзибекович приказал меня убить?

– Ага, – ответил Чингиз, даже не обернувшись.