Сирийский десант

Время играло им на руку, позиция у них была лучше, да и боеприпасов у них имелось больше.

– Не наш сегодня день, – медленно проговорил Лавров, вглядываясь в позиции противника.

– Радист, похоже, погиб, рация потеряна, – согласился Бахтияров. – Так что помощь нам не вызвать. Хватятся нас только после заката, когда колонна в Эчеда не прибудет. А по темноте вертушки не прилетят.

– Не прилетят, – кивнул Андрей. – А вот эти ночью легко обойдут нас с тыла.

Вновь ухнул миномет. Каменные осколки засвистели над головами.

Ударили автоматы. На этот раз боевики лишний раз не рисковали. Стало видно, что их огневые позиции сместились вдоль склона.

– Точно, обойти норовят. И что делать будем?

– Если сзади нас окажутся, мы не сумеем укрыться.

Лавров с Бахтияровым переговаривались тихо, чтобы никто из бойцов их не слышал. И тут Андрей заметил, что радист, по-прежнему лежавший в ущелье возле камня, жив, пришел в себя и пытается ползти, при этом тащит за собой и рацию. Пока его никто из боевиков не видел, но было понятно, что доползти к своим ему точно не дадут.

Майор отчаянно махнул рукой, мол, замри, притворись мертвым. То ли радист понял знак, то ли силы у него кончились, но в любом случае он замер, уткнувшись лбом в землю.

Лавров, как говорится, кожей чувствовал, что его толком необстрелянные десантники недоумевают, почему командир медлит отдать приказ пойти в атаку. Поднять их было бы легко – молодые не до конца понимают, что такое смерть, отваги хватит. Им кажется, они неуязвимые.

А вот противники-боевики, скорее всего, в большинстве своем мужики лет под сорок, у которых семьи были или есть, которые жизнью своей дорожить научились. Десять раз подумают, прежде чем голову под пули подставлять, выжидать умеют.

– Эй! – донесся с другой стороны ущелья возглас. – Вам не выбраться отсюда. Бросайте оружие и уходите. А то мы пленных не берем.

Лавров еле сдержал себя, чтобы не выстрелить. Ему самому хотелось подняться сейчас в полный рост, но вместо этого приходилось вжиматься в каменистую землю.

– Может, время потянуть? Начать переговоры? – шепотом предложил Бахтияров.

– А толку от этого? – прищурился Андрей. – Пока разговоры разговаривать будем, они нас точно обойдут. Плохой твой план, капитан.

Скалы отбрасывали в ярком солнечном свете четкие тени, оттого весь мир казался поделенным на черное и белое. От горящих машин лениво тянулся шлейф дыма, накрывая склон горного кряжа. Пузырилась, потрескивала резина шин грузовиков.