Третий всадник

Прошествовала под стук барабана колонна улыбающихся задорных юношей и девушек, одетых в изумрудно-зеленую комсомольскую форму, перепоясанную ремнями, – это были студенты советско-партийной школы. Они несли с собой транспарант «Слава социалистическому труду!».

Я в очередной раз отметил, что Голод затронул горожан не так сильно. Если в деревне это был Гибельный Голод, то в городе просто голодали и недоедали. Хотя местами он набрасывался на людей со всей жестокостью, особенно на большие семьи, где было мало кормильцев и продовольственного пайка не хватало на всех.

И не дай бог потерять карточки. На колхозном рынке, который открыли в прошлом году, были продукты, но по ценам диким и простому трудяге недоступным. Проявилась во всей красе изнанка города. Люди меняли еду на вещи, процветала спекуляция, росли как на дрожжах кражи, в том числе продуктов. Милиция сбивалась с ног. Но в целом Нижнепольск жил, работал, дышал, отдыхал и в будущее смотрел без обреченности. Видел я это сейчас и в парке.

Мы пристроились на скамеечке в достаточно уединенном месте, откуда открывался вид на северную часть города, которую занимали портовые склады и сооружения.

Там грузились баржи, гудели буксиры. А с пассажирского речного порта уходили по реке белые пароходы.

Федя вытащил из бумажной пачки с надписью «Любительские» папиросу, щелкнул самодельной бензиновой зажигалкой. Жадно затянулся. Потом смял и отбросил папиросу прочь. Видно было, что он нервничает и не знает, как начать разговор.

– Знаешь, Саша, только тебе могу доверять, – наконец приступил он к делу.

– А чем остальные не угодили?

– Да тут сам черт ногу сломит – где враг, а где друг! А мы с тобой люди проверенные. Бедой и гонениями отшлифованные.

Ну, про гонения он слегка преувеличил. Но вот беда с ним, если бы не мое участие, вполне могла случиться. Познакомились мы в Углеградске – туда меня послали после чекистских курсов. Я его сильно выручил, когда на него мои ушлые коллеги хотели повесить все мыслимые и немыслимые грехи.

Не повесили. Хотя это и дорогого мне стоило. В результате я заработал полное доверие Федора. А его самого знал как болезненно честного человека. И болезненно неравнодушного.

– Саша, ты много где бывал. И как тебе на фоне других краев наша область? – неожиданно спросил он.

– Как? – встрепенулся я. – Это зона бедствия, Федя. Может, есть места и похуже, но я таких не видал.

Ревизор вздохнул. Эх, мы с ним не виделись чуть больше года.