Третий всадник

 – Документы?

– Кой-чего есть. Добью еще немного в архивах. И преподнесу тебе. Когда все закрутится – я уже в стороне буду. Никому не нужный. Может, и поживу еще, – горько усмехнулся Федя.

– Долго ждать?

– Пару дней… И позаботься о председателе. Он еще нам пригодится.

– Не забивай голову. Я позабочусь…

Хотя и не очень верил я в коварство опутавшего всю область врага, но все же прозвонил в изолятор для подследственных № 1 областного управления исправительно-трудовых учреждений и настоял, чтобы при всей его переполненности все же нашли отдельную камеру для председателя колхоза «Путь Ильича».

Такую, где его ночью ненароком не удавят подушкой и не ткнут случайно заточкой в бок.

Потом доложил о своих удивительных открытиях Русакову. Тот воспринял мою речь скептически. И с несвойственной ему неожиданной ворчливостью произнес:

– Эх, молодость и задор. Все мерещатся тайные заговоры. Все спасаете человечество.

– Если область довели до такого состояния, значит, кто-то виновен.

– Есть в этом какой-то резон, – кивнул москвич.

 – Ладно, покопайся в этой мусорной куче, если еще славы и почестей захотелось, орденоносец. Но только текучки с тебя никто не снимает.

– А это не текучка?

– Не, это камень посреди реки, который никуда не убежит. А текучка, вот она. Двигай-ка в артель имени Фабрициуса. Там голодные бабы бунт подняли. Всех артельных кур по домам разобрали. Милицию и представителя райисполкома хорошо помяли. И за их спиной кулаки местные маячат, до которых у нас раньше руки не дошли.

Вот тебе мой указ. Выявить зачинщиков и арестовать.

– Есть! – Я поднялся со стула…

На двое суток я завис в этой артели. Ситуацию разрешили. Арестовали троих зачинщиц и двух зачинщиков из отпетых подкулачников, которым все неймется, все хочется народ на бузу подбить. А голодный народ, особенно баб, у которых семеро по лавкам есть просят, подбить вообще легче легкого. Визг поднимут, а потом объясняй дурам, что криком и самоуправством проблему не решить… Ладно, дело сделано.

Дальше пусть местные разбираются.

Вернувшись, решил приняться за «внеклассное занятие», то есть за «мировой заговор», как это определил москвич. Для начала мне нужно было переговорить с Федей, узнать результаты его ненаучных изысканий. Я направился к нему в особнячок Рабкрина, но постовой милиционер объявил, что товарищ Симонян в отъезде, а когда будет – ему неведомо.

Ладно. Нет и нет. Значит, примемся за председателя «Пути Ильича».