Украденный атом

– Ну и кто там еще? – зло бросил Михаил Юрьевич, снимая трубку.

Он внимательно выслушал собеседника, заявил, что приступит к выполнению приказа немедленно, положил трубку и начал собирать бумаги, необходимые для переезда в Россию. Полковник знал, что тем же самым сейчас занимались и все остальные старшие офицеры. Заботливый командующий отправлял всех их на родину, поскольку вывод войск подходил к концу.

Какое совпадение.

«Ну вот настал и мой черед покинуть это шапито, – усмехнувшись, сказал себе Скосырев.

 – Хорошо, что я шифровку успел в Москву отправить. Пусть там разберутся, что к чему».

Глава 3

Но в смысле долга, признаваемого человеком над самим собой и обрекающего его, в случае нарушения, собственному презрению, чувство чести, слава богу, у нас уцелело.

    Алексей Константинович Толстой

Германия, Вюнсдорф

Генерала Фролова, начальника разведывательного управления армии, коллеги считали высоко порядочным, справедливым, строгим, сдержанным, интеллигентным человеком, всегда готовым нести ответственность за все свои поступки.

В семье у него был полный порядок. Красавица жена, сын, светловолосый высокий парень, недавно женившийся на очаровательной девушке Кристине. Генерал не поскупился на свадьбу и щедро подсобил новой семье деньгами на первое время, пока обустраиваются. А пока он поселил их в Подмосковье, в доме своей матери. Она недавно скончалась, и большой дом теперь пустовал. Иными словами, генерал был приличен, щепетилен, кристально честен. Редкий экземпляр.

Причиной чрезвычайного происшествия с фугасами он считал недобросовестность должностных лиц. Они не только проигнорировали требования устава, но и забыли страх перед трибуналом. Их уклонение от исполнения своих обязанностей и привело к такой вот беде поистине мирового масштаба.

Генерал помнил те давние времена, когда он был рядовым солдатом, служил в разведывательной роте мотострелкового полка, дислоцированного под Оленегорском. Это была самая обыкновенная воинская часть. Казармы, клуб, баня, кочегарка, стоявшая чуть в стороне от КПП, подсобное хозяйство, теплица и прочие прелести армейской жизни.

Все чин чином. Дедовщина была, но не зверская.

Фролов видел, как теперь все изменилось. Весь тот негатив, который имел место в армии в его солдатские годы, сейчас был помножен на десять.

Разумеется, разделить мнение генерала спешили не все, да и сам он понимал, что его философия не сходится с потребностями общегосударственного масштаба.