Украденный атом

В высоких штабах ему не раз говорили, что воспитанием солдат теперь занимаются профессионалы. Настоящим бойцом может стать только тот человек, который воспитывался в самых жестоких условиях. Но он помнил молодого солдата, который имитировал повешение, чтобы вернуться домой, но приехал туда в гробу, и многие другие трагедии такого рода. Неужели это считается всего лишь вполне приемлемыми издержками процесса становления бойца?

Генерал разводил руками. Да уж, таков дух времени.

Сам он всегда стремился поступать в соответствии с требованиями собственной совести.

Генерал исходил из того мнения, что армейский порядок по своей природе гармоничен и предсказуем, благодаря чему его можно заарканить. По-настоящему умный человек гору не обойдет, а покорит. При этом он и про страховочные тросы не забудет.

– Полковник Друбич прибыл, товарищ генерал, – доложил адъютант.

– Впускайте.

Секретарь удалился, и в кабинет вошел высокий мужчина крепкого телосложения.

– Товарищ генерал, полковник Друбич по вашему приказанию прибыл.

Широкое квадратное лицо генерала просияло.

– Антоша, мы с тобой не первый год знакомы. Оставь эти пустые формальности. Ты мне понадобился по делу чрезвычайной важности. Помощь я приму только от тебя. Какой-то бардак у нас творится, ей-богу!

– Уже последние лет пять, Андрей, если не больше.

– То ли еще будет.

Андрей Викторович Фролов давно знал Антона Друбича, который теперь командовал отрядом спецназа. Первая их встреча произошла в конце восьмидесятых годов, и между ними сразу установилось полное взаимопонимание.

Родился Антон в глухой Сибири, по маме имел еврейские корни. Он всегда был ответственным и честным солдатом, пробившимся на свое теперешнее место благодаря собственным заслугам и способностям, за что у многих пользовался уважением.

Генерал указал визитеру на стул, стоявший в конце кабинета. Тот прошествовал туда, шуточно уверяя Фролова в том, что ему, дорогому гостю, негоже идти за стулом для самого себя.

– Я начальство. Мне не положено, – парировал хозяин кабинета.

Антон поставил стул напротив начальнического стола, сел и принялся слушать рассказ генерала о чрезвычайном происшествии.

– Сведения о пропаже ядерных мин дошли до меня недавно, – проговорил тот, изложив суть дела. – Честно сказать, сперва я просто не поверил в это, но вскоре мне пришлось всецело убедиться в беспредельности человеческого идиотизма. Сам понимаешь, что вокруг такой вот милой истории поднялась неимоверная истерия.