Ударная волна

– Как там у тебя дела? Порядок?

– Ну, если не считать того, что рядом три гада с автоматами, то порядок. – Тут голос инженера пресекся, он сдавленно охнул, застонал. Видимо, кто-то из террористов не понял юмора.

Хасан подался вперед, отодвинул Бессонова и рявкнул в микрофон:

– Не калечить! Расстреляю, шакалы!

Через несколько секунд инженер снова заговорил:

– В общем, все чудесно, товарищ капитан. У вас, я так понимаю, то же самое.

– Правильно понимаешь, – мрачно сказал Бессонов, поглядывая краем глаза на Хасана.

– В общем, придется, похоже, делать, что они говорят.

– Я тоже так думаю, – ответил инженер.

– Сейчас мы должны будем сняться с места и плыть к... – У горла Бессонова мгновенно оказался нож. Вторую руку Хасан поднес к лицу и прижал к губам указательный палец. Не понять его было трудно. – В общем, неважно куда именно, – продолжил капитан. – Куда они скажут. Так что, Сема, подавай в главную систему энергию.

Момент был ключевой. Сообразит Семен, что от него нужно, или нет? Если он сейчас начнет удивляться, спрашивать, зачем максимальная мощность нужна, если скорость корабля вовсе не от нее зависит – то все пропало. А мощность максимальная сейчас и правда не нужна – когда не приходится ломать лед, особенно много энергии не нужно, и главный инженер не может этого не понимать.

– Значит, максимум.

– Ну да! Говорю же, быстро идти надо! Не знаю, как тебе, а мне жизнь пока дорога! – Бессонов надеялся, что ему удалось убедительно изобразить страх за свою шкуру. Впрочем, что тут особо изображать – как будто он на самом деле за нее не боится! Так что великое актерское мастерство здесь не требуется.

– Хорошо, хорошо, понял. Будет энергия, Павел Сергеевич, – отозвался инженер. – Сколько надо, столько и будет. Сейчас разгоним реактор, и порядок. Думаю, минут через двадцать на максимальный уровень выйдем.

– Отлично. Действуй!

Капитан оглянулся на Хасана. Тот одобрительно кивнул. Ага, значит, ничего не понял, пока все идет, как надо.

Дальше все тоже шло именно так, как запланировал Бессонов. Через несколько минут ледокол тронулся с места. Напряжение в сети основного контура росло, но отключенный индикатор этого не показывал, а вырубленная автоматическая система безопасности тоже сработать не могла.