Ударная волна

Вскоре корабль шел уже полным ходом, выдавая скорость в девятнадцать узлов. Главный энергетический контур работал с чудовищной перегрузкой. Хотя на основном пульте благодаря его стараниям ничего и не отражалось, Бессонов буквально всем своим телом чувствовал, каково сейчас приходится кораблю. Старый капитан, он умел чувствовать корабль, он был с ним как единое целое.

Прошли пять минут, десять – а ледокол все шел вперед, рассекая серые волны. Террористы заметно расслабились, тот, который наблюдал за Бессоновым, одобрительно покачивал головой.

А в голове капитана билась одна мысль – неужели судно выдержит? Неужели он настолько недооценивал свой корабль?! Да нет, не может такого быть...

Под потолком взвыла аварийная сирена – это была независимая система, отключить которую было просто нельзя – конструкторы не предусмотрели такой возможности. Никогда бы Бессонов не подумал, что когда-нибудь так обрадуется этому страшному для всякого моряка звуку.

– Что это такое? – Хасан мгновенно оказался рядом.

– Аварийная сигнализация.

Что-то случилось.

– Что?! Отвечай, собака, или прирежу!!

– Не знаю! Сейчас разберусь!

Араб приставил ствол пистолета к груди матроса – его специально приволокли сюда для психологического воздействия на капитана.

– Через три минуты, если ты не скажешь мне, в чем дело, я его пристрелю! А потом буду убивать каждую минуту еще по одному человеку!

– Сейчас, сейчас, – капитан кинулся к пульту. На этот раз он работал по-настоящему – ведь ему и самому было важно знать, что произошло.

На то, чтобы разобраться, ему хватило одной минуты. Случилось то, чего моряки-атомщики всегда боятся больше всего.

– Система управления реактором отказала! – крикнул капитан, поворачиваясь к Хасану.

– Что это значит?

– Что если ее не наладить, то в течение ближайших двух часов мы взлетим на воздух!

На самом деле все было не так страшно. Бессонов специально преувеличивал опасность. Система управления реактором действительно дала сбой – но пока коэффициент размножения нейтронов не вышел из-под контроля.

Другое дело, что влиять на систему люди пока не смогут – а значит, не смогут и полностью заглушить оставшийся без управления реактор. Но автоматика не даст ему взорваться – по крайней мере некоторое время. И уж никак не в течение двух часов, а намного больше.

– Что нужно делать? – Хасан оскалился по-волчьи. Он чувствовал, что его хотят обмануть, но ничего не мог поделать – не разбирался он в этой проклятой технике.