Я родом из СОБРа

Было совершенно очевидно, что он пустит его в ход, совершенно не задумываясь о последствиях. Сержант опасливо сделал шаг назад.

– Ну тише, тише! – вдруг проговорил другой сержант. Он держался уверенно, не суетился и выглядел постарше остальных. – Давай нормально побазарим!

– Ну давай, – произнес Рамазан, внимательно оглядывая стоявших перед ним «дедушек».

Ситуация в корне переменилась. Если раньше старослужащие собирались немного проучить «молодых», задавить их своей численностью и авторитетом (так, чтобы синяков не было видно!), то теперь, натолкнувшись на серьезное сопротивление, они отступили перед готовностью чеченцев покалечить или убить кого-нибудь.

Это чувствовалось сразу. В планы «дедушек» совершенно не входил сценарий «разборок» с серьезными последствиями. Никто не хотел менять непыльную сержантскую должность на вероятный срок в дисбате, тем более что до увольнения в запас оставалось совсем ничего. Никто не хотел быть обвиненным в самом страшном воинском преступлении в мирное время – в проявлении неуставных взаимоотношений. А в том, что закон в этом случае будет на стороне молодого солдата, никто и не сомневался, даже если «дух» перережет половину роты.

– Э, успокой этого психа! – кивнул сержант на Арби.

– Сам и успокой! – отозвался Рамазан.

Тот полупьяный «дед», которого сбил с ног Алексей, заворочался на полу, потряхивая головой.

– Да я его... – выдохнул он, поднимаясь на ноги.

– Отставить, Николенко! – командным голосом выкрикнул сержант, который предлагал нормально «побазарить».

 – Стоять! – повторил он, оглядываясь на своих.

Впрочем, большой охоты «наказать» «духов» уже никто не проявлял. Дело явно шло к переговорам. Николенко удивленно посмотрел, но послушался. Он потер подбородок, с ненавистью глядя на Чижова. Тот усмехнулся, не выпуская сержанта из виду.

– Теперь ты... – кивнул лидер старослужащих Рамазану и глазами показал на Арби.

Немного подумав, Рамазан приказал младшему убрать нож. Тот неторопливо спрятал лезвие в рукоятку и убрал оружие в карман, но руку так и не вытащил.

Кюри поставил табуретку на пол рядом с собой.

– Ну? – спросил чеченец.

– Вы совсем оборзели? На сержанта руку подняли! Вы же служите всего три месяца! Вы – «духи», запомните это!

Алексей понял, что сейчас начнется моральное давление и попытка «поставить» «молодых» на место. Попытка запугать их не получилась. Если сейчас Рамазан не оборвет «деда», значит, он покажет свое согласие с его словами.

– Вы только присягу приняли.