Завербованная смерть

И пахнет не так уж противно, – добавила ассистентка иллюзиониста, отвинтив с тюбика крышку и понюхав его содержимое.

– Давай догоняй, – бросил через плечо своей помощнице Вольдемар Жозеффи, и мужчины несколько сбавили темп ходьбы, продолжая, однако, идти вдоль зазывающих вывесок, постепенно удаляясь от отставшей девушки.

Выбрав снадобье, Изольда расплатилась, сунула внушительную бутылочку мази в сумку и поспешила за своими ушедшими вперед спутниками.

– …как-как! Да все очень просто… – донес до нее обрывок заметалинской фразы ветер, – …ты что, думаешь, мы с тобой в этом деле первые? Все так делают…

– …знаешь? Например, сколько стоит килограмм? – услышала Изольда часть ответа Вольдемара – …Хотя бы приблизительно?

– Тоже мне нашел проблему.

 – Изольда уже достаточно близко подошла к своим спутникам и теперь слышала отчетливо почти каждое слово. – Узнаем. Есть язык, есть рестораны, есть интернет-магазины – нужно только не полениться, выбрать время, зайти и поинтересоваться, – заверил друга дрессировщик.  – Проблема может оказаться в другом. В жаре, будь она неладна…

– Думаешь, может испортиться? – встревоженно поинтересовался Жозеффи.

– Извините, – Изольда прервала задушевную беседу приятелей, – я вас догоняла, и стала невольным свидетелем вашего разговора. – Она виновато глянула на коллег, которые от этих слов девушки вдруг крайне стушевались. – Я, правда, ничего из вашего разговора не поняла. – Девушка взмахнула белокурыми ресницами. – Вы говорили о шампанском? – Она кивнула на бутылку, которую нес в руках дрессировщик.

 – Или о чем-то другом? Что еще может испортиться на жаре? – наивно поинтересовалась помощница Вольдемара Жозеффи.

– Мы? – нашелся первым дрессировщик. – Да в общем-то просто строили кое-какие предположения…

– Мы вели разговор о медвежатине, – невпопад поддержал товарища Вольдемар Жозеффи. – О мясе, так сказать, – уточнил он.

– Видите ли, дорогая Изольда, – начал пояснения укротитель, видя, что объяснения своего друга только еще больше запутали девушку.

 – Может быть, в какой-то степени это покажется вам жестоким, но… – Он сделал глубокий вдох и продолжал: – Так уж жестоко устроен наш мир, и придуман он, к сожалению, не нами… Антон Павлович, моя верная партнерша по арене, как это ни прискорбно отметить, уже очень стара, и больше не годится для выступлений. Одним словом, после нынешних гастролей, когда мы возвратимся назад, в Россию, ее спишут.

– Спишут? – не поняла ассистентка.