Жестокость и воля

Расстреляв всю обойму, гаишник не причинил грузовику ни малейшего вреда.

«КамАЗ» удалялся с места схватки со скоростью гоночного автомобиля.

От досады Стрельцов зло сплюнул и едва удержался от того, чтобы не швырнуть бесполезный уже «ПМ» на асфальт.

«Уйдут же, сволочи!»

Вернув затвор пистолета в нормальное положение, Стрельцов механически сунул оружие в кобуру и бросился к капитану Костенко.

Но его напарнику уже ничто не могло помочь.

Грузное тело капитана лежало в луже крови, растекшейся из громадной раны на затылочной части черепа.

Выражение лица Костенко было таким удивленным, словно перед смертью он увидел что-то необычное.

Склонившись над ним, младший лейтенант Стрельцов испытал пpиступ тошноты и отвернулся.

Внезапно за его спиной раздался нарастающий гул двигателя.

Оглянувшись, Стрельцов понял, почему преступники внезапно прекратили перестрелку и отправились восвояси.

На шоссе возле изувеченной милицейской машины остановилась длинная, как пожарный шланг, ярко разрисованная фура с тяжелым тягачом «Мерседесом».

Заскрипели тормоза. Из кабины высунулся водитель, розовощекий круглолицый толстяк в майке и кепке с длинным козырьком.

– Цо се здажилося? – крикнул он.

Стрельцов мотнул головой, стараясь понять, что говорит шофер. Лишь потом он сообразил, что на «Мерседесе» иностранные номера.

– Ты кто такой? – закричал гаишник.

– Польска. Разумешь?

– Поляк, что ли?

– Так, так, – закивал водитель, – поляк.

– Только пана на мою голову не хватало… – вполголоса проговорил Стрельцов.

– Цо?

– Да ничего, – отмахнулся Стрельцов, – погоди.

Пожав плечами, поляк выбрался из кабины своего шикарного «Мерседеса» и, не решаясь идти дальше, терпеливо стоял возле машины.

Пытаясь подавить в себе брезгливость, Стрельцов осторожно повернул голову капитана Костенко и в ужасе зажмурился.

Первый раз в жизни ему пришлось вот так близко увидеть развороченный череп и перемешанные с кровью сгустки мозга.

Если бы обстоятельства не заставили Стpельцова думать об ином, его бы навеpняка выpвало…

Стараясь не испачкаться в луже крови, он встал и, кривясь, на всякий случай вытер руки о галифе.

– Во бля… За клубникой пошел…

Рассеянно вертя головой по сторонам, Стрельцов почему-то остановил взгляд на фуражке капитана Костенко. Головной убор валялся метрах в семи от трупа.