Жестокость и воля

«Что-то мне не нравится, как он лежит, – подумал Константин, – не сломал ли он позвоночник?»

– Стрельцов, ты меня слышишь? – на всякий случай спросил он.

В ответ раздался негромкий стон, и милиционер едва заметно шевельнулся.

– Ладно, может, я и не прав…

С этими словами он стал освобождать ногу младшего лейтенанта Стрельцова, застрявшую в разбитом лобовом стекле. Стрельцов снова застонал.

– Терпи, мент…

Константин перебрался к раскрытому боковому стеклу и, не теряя даром времени, сразу же потащил Стрельцова наружу.

Ему пришлось обхватить пострадавшего милиционера за пояс и тащить его ногами вперед. На сей раз Стрельцов пришел в себя – скорее всего от боли.

– А-а, – прохрипел он, – ты что делаешь?

– Тащу тебя, как покойника.

– Бля… мать…

– Хватит материться, – оборвал его Константин, – не люблю.

Он осторожно положил Стрельцова на мягкую зелень и повернул его на бок. Гаишник хрипел, стонал, но больше не ругался.

– Надо бы подальше тебя оттащить…

– Не надо, – чуть ли не со слезами на глазах выдавил из себя Стрельцов.

– Почему не надо?

– Больно.

– А если тачка рванет?

– М-м-м… тогда тащи. Только не за плечо.

Обхватив Стрельцова за ноги, Константин оттащил его метров на десять от машины.

– Поваляйся пару минут, а я сейчас.

– Стой, стой, куда ты?

– На машину гляну.

– Погоди… где мой пистолет?

– Какой тебе пистолет, мудила? – в сердцах воскликнул Константин. – Лежи спокойно.

– Табельное оружие… Мне за него голову снимут.

– Откуда ты сам на мою голову взялся?

Константин, ковыляя, поплелся к машине. Вообще-то это было очень рискованно, и он постарался не задерживаться рядом с «Волгой».

Возвращаясь назад, Панфилов увидел в нескольких метрах от себя пистолет Макарова. Он валялся среди зеленых стеблей. Пришлось сделать крюк и захватить оружие.

– На, держи свою пукалку. – Константин небрежно бросил оружие на землю рядом со Стрельцовым. – Может, тебе от этого легче станет?

Младший лейтенант заулыбался так радостно, будто его только что наградили орденом.

Константин наклонился над ним, присев на одно колено.

– Давай лучше посмотрим, что тут с тобой стряслось.

Он осторожно ощупал одну ногу гаишника, потом другую.

– Так нормально? Не болит?

– Вроде терпимо…

– Значит, все цело. Скоpо на службу выйдешь. Теперь плечо свое покажи.

– Ой! – вскрикнул гаишник.

– Похоже, вывих. Ничего, сейчас попробуем вправить. Сожми-ка зубы.

– Ты что? Не трогай.