Жестокость и воля

Вначале людей Чернявого, явившихся за очередным сбором дани, «азеры» избили и вышвырнули с рынка.

Чернявый, конечно, не остался в долгу, и его братва, отловив обидчиков, основательно намяла им бока. Несколько азербайджанцев в тяжелом состоянии попали в реанимацию.

Затем прогремели и первые выстрелы. Правда, обошлось без трупов, но раненые были.

И вот теперь Чернявый ищет встречи.

– А что, ты к нему в курьеры нанялся? – чуть отстраненным голосом сказал Жиган.

– Так ведь, – замялся Терентий, – меня попросили, я и передал.

– Что ему надо?

– Я п-почем знаю, – Терентий снова начал заикаться. – Он мне своих п-планов не докладывал. Сказал, мол, надо стрелку забить с Жиганом. И все. Т-ты же, говорит, его кореш. Передай.

– И все? Больше ничего не говорил?

– Н-ну так, – Терентий пожал плечами, – сказал, что «обезьяны» достали.

– Где ты с ним виделся?

– В «Олимпе».

Кафе «Олимп» открылось недавно на одной из центральных улиц города.

Кафе принадлежало одному из кооперативов, который контролировал Чернявый. Он же избрал «Олимп» своей базой, штабом, если можно так выразиться.

Жиган глянул на часы, висевшие на стенке. Было начало седьмого.

Значит, кафе уже открылось после дневного перерыва и посетителей там немного. Обычно публика в таких заведениях начинает собираться часам к восьми-девяти.

– Он сейчас там? – спросил Жиган.

– Н-не знаю. А что? Т-ты к нему собираешься? – Терентий недоуменно уставился на Панфилова.

– Не люблю тянуть резину. Тачка твоя на ходу?

Жиган решительно встал из-за стола.

– Погоди, погоди, – торопливо воскликнул Терентий, – мы же пузырь не добили!

– Ничего, в кабаке добьешь. – Жиган уже шагал в прихожую.

– Так ешь твою вошь, – ругнулся Терентий, быстро наливая себе в стакан и выпивая водку с таким видом, будто это была его последняя в жизни доза. – Может, его там нет.

– Если нет, назад вернемся.

* * *

Жиган припарковал машину напротив кафе «Олимп». Одноэтажное здание из красного кирпича с плоской, недавно залитой гудроном крышей располагалось между двумя девятиэтажными жилыми зданиями.

На стоянке у кафе, кроме «Жигулей», на которых приехали Терентий и Жиган, располагалась лишь одна машина – темно-синий «Опель-Рекорд» с разбитым левым подфарником.

Иномарок в городе было еще совсем немного, и владельца каждой из них знали в лицо.