Жестокость и воля

На этом темно-синем «Рекорде» ездил Чернявый.

Но сам он за руль не садился. Чернявого возил личный шофер по прозвищу Бычок – маленький низколобый крепыш с короткой стрижкой и угрюмым подозрительным взглядом.

Бычок был не только личным шофером Чернявого, но и его охранником. Сейчас он сидел в салоне машины, рядом с ним находился еще один коротко стриженный парнишка в кожаной куртке.

«Похоже, дела у Чернявого идут хреновато, – подумал Жиган. – Двое отбойщиков в машине, а сколько в кабаке?»

Дверца «Опеля» была открыта, охранники, флегматично дымя сигаретами, слушали магнитолу.

Когда на стоянке остановилась машина Жигана, охранники обратили на нее немигающие взгляды.

Терентий помахал им рукой как старым знакомым. После этого Бычок и его подельник едва заметно кивнули и с равнодушным видом отвернулись.

– Твои друзья? – спросил Жиган, уже зная ответ.

– Братва, – весело улыбнулся Терентий.

– Бычка я знаю. А кто второй?

– Рэмбо, – не скрывая уважения, произнес Терентий.

– Семьдесят седьмая?

– Точно. Неслабый пацан.

– Похоже, не из наших краев.

– То ли из Рязани, то ли из Калуги. Я и сам не знаю.

– Как он здесь оказался?

– С Чернявым на зоне познакомился. А ему такие люди нужны.

– Ясно.

Они вышли из машины и направились к входу в кафе. У двери путь им преградил высоченный амбал с рублеными чертами лица в неизменной кожаной куртке.

– Сандень, – глухим, словно замогильным голосом сказал он.

Действительно, на двери кафе висела табличка с кривой, от руки выведенной надписью карандашом.

– Т-ты чего? – воскликнул Терентий. – Это же я. Нам к Чернявому надо.

Амбал равнодушно сплюнул, потом уставился на Жигана.

– А это кто?

Константин вдруг испытал острое, почти непреодолимое желание врезать этому жлобу по яйцам.

Он встречал подобных мордоворотов не впервые и всякий раз удивлялся – почему же бог награждает их силой и обижает мозгами?

– Это Жиган, – сказал Терентий, – у нас стрелка с Чернявым.

Немного поколебавшись, амбал отступил.

– Вот так-то, – нравоучительно сказал Терентий, открывая дверь.

Они оказались в довольно просторном вестибюле, половину которого занимал гардероб с пустыми металлическими вешалками.

Несмотря на так называемый сандень, из зала доносилась негромкая музыка.

– Его что, на самом деле Шварценеггером зовут? – спросил Жиган.