Жиган и бывший мент

Поэтому и сидел без света, зная, что Панфилов не уйдет, пока не доберется до него. И тогда все будет зависеть от того, кто выстрелит первым.

Константин прижался спиной к стене и почувствовал, как сильно бьется в его груди сердце. Он волновался. Но это не было волнение страха.

Нет, он совсем не боялся быть убитым, ничто в этой жизни его не держало. Он боялся быть убитым прежде, чем успеет убить своего врага.

Мошнаускас был именно враг. Он ворвался в жизнь Константина неожиданно и случайно.

Что привело сегодняшней ночью Константина к невзрачному домику на окраине Москвы с пистолетом в руках и страстным желанием убить человека, о существовании которого еще совсем недавно он даже не подозревал?

Цепь случайностей? Рок? Судьба? Есть ли она вообще – судьба?

Иногда Панфилов думал, что все произошло и в самом деле случайно.

Он случайно наткнулся на объявление о том, что охранное агентство примет на работу зрелого мужчину, обладающего навыками стрельбы и рукопашного боя.

Это было именно то, что нужно, то, что он искал, то, что могло дать ему покой и свободу, возможность «лечь на дно», и Константин отправился по объявлению не задумываясь.

Ничем иным, кроме случайности, не могло быть и его первое задание в агентстве – охранять загородный особняк известного в финансовых кругах человека, банкира и теневого политика Генриха Воловика.

Случайно он вступился за молоденькую проститутку, которую сын банкира привез в особняк и принялся избивать.

Вступился, проучил молодого и наглого наследника одного из самых богатых людей России и тем самым привлек внимание самого банкира.

Случайно тот принял его за парламентера от противоположной политической группировки, пытающейся наладить тайные контакты со своими противниками накануне больших выборов в России…

Нет, пожалуй, это уже не было случайностью. Как не было случайностью и то, что он заступился за Риту и фактически спас ей жизнь.

Он бы не смог поступить иначе.

Значит – никакая это не случайность. Это его характер, его природная, врожденная натура, которая всегда, всю его жизнь втравливала его в истории, подобные этой.

В истории, заканчивающиеся всегда одинаково, тем, что Константин Панфилов оставался один и становился с каждым разом более одиноким, чем был прежде.

Судьба человека сосредоточена у него внутри, в его характере, вот что понял Константин, размышляя над своей жизнью.