Жиган и бывший мент

 – Скорее так сам себя подставишь, супермен хренов!»

Он повернулся спиной в ту сторону, где, по его предположению, находился Мошнаускас, и говорил теперь в стену, с таким расчетом, чтобы отраженные от стены звуки создавали ложное представление о том, где он находится. И сразу же заметил, как занервничал Мошнаускас.

– Что ты бегаешь от меня, как таракан, – воскликнул тот, сбитый с толку маневром Константина. – Я таких тараканов раздавил за свою жизнь… Не ты первый, ну, и сам понимаешь… Стреляй же, сука, чего ты ждешь? Стреляй! Не бойся! Умирать не так страшно, как кажется.

Константин стрелял в темноте на звук так же хорошо, как при ярком свете солнца.

Когда стоишь в дозоре темной безлунной ночью, палишь в каждый шорох, как в копеечку, натренируешься, дай бог каждому. Утром специально ходил проверять, что там шуршало по ночам. Чаще всего находил дохлых тушканчиков или соек, попадались застреленные удавчики, доводилось вот так, на слух, пару раз застрелить и гюрзу.

Были случаи, когда вместо очередного тушканчика между камней находили труп моджахеда, но чаще всего их уносили в горы те, кто приходил вместе с убитым ночью. Они редко оставляли трупы своих у наших застав…

– Прежде чем ты умрешь, – сказал Константин, – ответь мне на вопрос.

– А ты наглый парень, – отозвался Мошнаускас. – Думаешь, если я разрешил тебе один раз положить себя на лопатки… Непобедимым себя считаешь?

– Заткнись! – оборвал его Панфилов.

 – Что я считаю, не твое собачье дело. Ответь на один только вопрос. Зачем ты их убил? Чем они тебе мешали? Если тебе нужен я, – зачем ты убил двух женщин, до которых тебе не было никакого дела? Если бы ты не сделал этого, я бы оставил тебя в живых. Я тебя не понимаю…

– Зачем? – переспросил Мошнаускас. – Ты бы еще спросил, зачем по моему приказу убили Генриха Воловика! Так мне было нужно! Вот и весь ответ.

– Это все очень понятно, – перебил его Константин. – И Воловик. И то, что ты хочешь убить меня. Ты просто прикрываешь свои грехи и свою непрофессиональность перед хозяином. ГБ не понравится такой работник, как ты, такие становятся не нужны сразу же, как только их делишки вылазят наружу. Ты и так уже труп. Но убью тебя все же – я! Можешь считать, что легко еще отделался.