Жиган и бывший мент

Это был очень серьезный промах с его стороны, и Глеб Абрамович Белоцерковский, на которого Мошнаускас работал и в чьих интересах была задумана вся операция по устранению с политической арены Генриха Воловика, – человек не менее влиятельный и не менее богатый, чем сам Генрих Львович, – не ограничился бы одним раздражением, узнав об этом промахе. ГБ, как привыкли называть Белоцерковского журналисты, ошибок такого уровня не прощал.

Контакт, неожиданно для Мошнаускаса, состоялся. Генрих Львович пошел на него прежде всего потому, что сам же этого хотел.

Он сам и спровоцировал Белоцерковского на попытку себя дискредитировать, надеясь, что успеет перехватить у него инициативу и сможет дискредитировать его самого. Впрочем, до конца Генрих Львович еще не решил, может быть, он и откажется от поддержки своего нынешнего ставленника – московского мэра Дружкова – и переметнется в лагерь противника. Все будет зависеть от того, какие условия предложит ему Белоцерковский и можно ли будет обеспечить себе гарантии политической безопасности.

Предательство – это тоже бизнес, и порой очень доходный. Надо только знать точную цену, за сколько можно себя продать. Так, чтобы не продешевить.

Это политика, а она всегда связана с деньгами, всегда диктуется капиталом, что бы там ни говорилось с трибун на митингах.

Политика – это прежде всего грязь и предательство, это деньги и еще раз деньги. Деньги, которые дают власть, необходимую для того, чтобы делать новые деньги. И так – бесконечно.

Об интересах народа и судьбе России речь идет только в предвыборных программах и на встречах кандидатов в депутаты со своими избирателями.

На самом-то деле в политике присутствует лишь один интерес – интерес денег, делающих новые деньги.

Но Мошнаускас ошибся не один раз. Свою главную ошибку он сделал, когда решил, что сможет убрать Константина, как невольного, но совершенно ненужного свидетеля своего промаха. Человек, на которого работал Мошнаускас, ошибок не прощал.

Оставалось только одно – провести срочную чистку, убрать почти всех, кто имел отношение к несостоявшейся операции.

Воловик вступил в контакт, хотя парламентер от его политических противников так и не прибыл на встречу с ним. Но Воловик этого не подозревал и вступил в контакт с Константином, которого и принял за этого самого парламентера. За что поплатился жизнью.

Как ни сложно было тихо и незаметно убрать Воловика, слишком заметной фигурой тот был, но и это удалось Мошнаускасу.