Жить и умереть свободным

Неожиданно наружная дверь с треском отворилась, и в магазин, в густом морозном пару, ввалились двое мужчин, по виду – типичных бомжей.

– Пошли на хрен, бичи позорные, – сразу окрысилась молодая торговка. – Что – табличку на двери не видели?

– Обожди, обожди! – продавщица в винно-водочном отделе мгновенно продемонстрировала в хищном оскале дюжину металлических коронок. – Так, вы за бухлом? Фунфырик – пятьдесят рэ. Стакан – двадцать пять и карамелька на закусь. Что будете?

Визитеры неторопливой развалочкой подошли к прилавку.

Первый, что был понаглей, с фиолетовыми зоновскими татуировками на руках, боднул строгим взглядом толстую продавщицу. Потом глаза его обнаружили молодую и быстро-быстро поискали, нет ли еще тут кого?

– Так, биксота, ты мне сперва покажи, что у тебя за фунфырики, – с типично зэковскими интонациями процедил он. – А я в натуре отвечу, надо мне такое или нет.

Второй, помоложе и поскромней, приблизился к прилавку с «культтоварами», застенчиво улыбнулся молодой торговке и почему-то произнес:

– Здрасьте…

Толстая продавщица взглянула на гостей недоуменно; здороваться в Февральске было почти не принято.

– Вы че – залетные?

– А это не твое дело… – пробежав глазами по разноцветным этикеткам со спиртным, татуированный потянулся к сапогу, извлек заточку и красноречиво направил ее на торговку. – Считай, укатала ты нас на фунфыри. Забираем все, что есть в этом шалмане. С закуской. Слышь, а выручку ты еще не сдавала?

Продавщица винно-водочного отдела сориентировалась мгновенно.

Схватив массивный калькулятор, она швырнула его в голову татуированного. Однако тот успел ловко увернуться – счетный прибор ударился о дверной косяк и тут же разлетелся на мелкие осколки. Налетчик с острой железякой наперевес тут же бросился на обидчицу.

Та даже не успела прикрыться рукой… Выверенный удар заточкой в шею – и тетка, заливаясь кровью, свалилась на пол. На губах ее запузырилась розоватая пена. Несколько раз она дернулась, что-то прохрипела и тут же затихла…

– А-а-а! – истошно завизжала молодая и тут же извлекла мобильник, силясь нащелкать номер.

– Тихо, лярва! – татуированный с окровавленной заточкой резко обернулся к прилавку с «культтоварами». – Будешь визжать – зарежу как свинью и освежую. А будешь доброй и ласковой – не пожалеешь. А ну мобильник на стол… Кому сказано?!

– Мальчики… не надо, не убивайте меня, я не хочу… – девушка гипнотически смотрела на заостренный металлический штырь, с которого стекала кровь.