Зловещий рубеж

Алексей Соколов вернулся уже к нагретому пространству, где его ждала расправленная шинель из скатки. После долгого дня подготовки Логунов и молодые его подчиненные уже дремали. Из полумрака раздался шепот Семена Михайловича:

– Алексей Иванович, передохните, нужно силы приберечь на завтра.

Соколов в знак согласия кивнул и только прилег на бок, как глаза сами закрылись и его накрыл глубокий беспробудный сон.

К командиру штрафников, Петру Завьялову, сегодня сон не шел, хоть и выделено ему было удобное место на лавке у теплой печки.

Целых домов в освобожденном поселке осталось очень мало, поэтому теснились 208 человек личного состава в трех домах, где остались целыми крыша и печка. Солдаты спали вповалку на полу, натаскав с чердака на пол старой сухой соломы. В молочном свете, падавшем из окна, Петр напряженно всматривался в лица, размышлял, кто же завтра пойдет на высоту, чтобы выполнить приказ. Многих он не успел даже запомнить по имени, таким опасно доверять вылазку, от которой зависят жизни нескольких сотен людей. В штрафную роту можно попасть случайно, а можно и за дело: поймать приступ паники в бою и бросить оружие или не исполнить приказ командира. Но вот самая худшая категория среди бойцов Завьялова были зэки, которые выбрали фронт вместо тюремного срока за уголовное преступление, – таким точно не стоит поручать зачистку огневой точки. Устав, они игнорируют приказы, во время боев сидят в окопе. А если и заставишь их пойти цепью, то вместо атаки они мародерствуют, обыскивая трупы немецких солдат и офицеров. Пошли такого к огневой точке, так он отползет на десяток метров, полежит за кустом, а потом, вернувшись, с честными глазами соврет, сообщив, что приказ выполнен. Это вам не «банда Рокоссовского». За год Петр Максимович вывел для себя верную примету, можно ли положиться на солдата в бою или нет. Если после легкого ранения красноармеец остается в строю и идет дальше со своей ротой, то имеется у него внутри железный стержень. С таким можно и в разведку, и в атаку. Из своих, проверенных выбор был небольшой. Карпов Володя, который в последнем бою захватил языка и теперь ждал снятия судимости, а до этого после ранения осколком снаряда сам перетянул себе руку портянкой и остался на поле боя. Да вот Егор Данильченко, опытный боец, начинавший войну вместе с Завьяловым в стрелковом взводе.