Зловещий рубеж

Он участвовал в Севской операции и после освобождения родного Рыльска, не удержавшись, сорвался в самоволку к жене и сыну, который родился уже после его призыва на фронт. Вот он, спит с краю, дышит тяжело во сне, на лице черная тень от густых ресниц, как у девчонки. «У Лиды такие ресницы, пушистые, – снова испытал он острое ощущение. – Что это такое? Страх смерти, муки совести из-за того, что на смерть посылаю людей, или злость на немцев?» Не время сейчас терзаться такими мыслями, Петр понимал, что нужно уснуть и набраться сил.

Он достал фляжку с накопленным спиртом. К выпивке он был равнодушен, свои фронтовые сто граммов сливал во фляжку на всякий случай: рану продезинфицировать или дрова облить для розжига. Но в этот раз понимал, что надо. Задержал дыхание, чтобы не кривиться от противной горечи, и резко сделал три больших глотка. От спирта засаднило во рту и в горле, но он сделал два глубоких вдоха, потом плотно закрыл зудящие, как обычно, от пороха и гари веки и расслабился от теплой волны, идущей по телу.

Глава 2

Утро выдалось туманное, словно небо вылило сверху полное ведро парного молока на темный лес. Молочная завеса, влажная и густая, вилась дымкой над водой, укрывала будто плотной тканью все вокруг. Хоть сырая пелена и проникала сквозь толстое сукно формы, вызывала озноб, но Алексей ей был рад как никогда. Из-за густой дымки противник, даже если и услышит звуки танков, но никак не сможет определить расстояние и направление до них, а значит, не будет знать, где нужно усилить огневую оборону.

Значит, атака ударной группы будет неожиданной для немцев.

Танки с тяжелым гудением спустились вниз к броду, который еще под утро разведбатальон отметил вешками через всю реку. Солдаты один за другим спускали плоты, привязанные веревками к танкам, усаживались на плавсредства, и огромные машины осторожно двигались вброд через реку. Первый танк вел опытный Бабенко. Командир специально выставил своего мехвода во главе колонны, преодолевающей водную преграду, чтобы тот где цепким взглядом увидел, а где и нутром почуял момент, когда машину вдруг начнет болтать или сносить на глубину.

Лейтенант радовался: бойцы пехоты сидят молчком, никакой болтовни, строгая дисциплина у ротного Завьялова.

А Петр Завьялов присматривался к новичку, худощавому парню в новом обмундировании. Специально усадил его рядом с собой на влажные бревна. Фамилии парнишки он даже не запомнил, появился тот вчера с новым пополнением бойцов.