Попаданцы. Мир Таларея. Книга 3

– Весь дворец приведён в порядок, – доложила государю стоявшая в императорском кабинете баронесса Чеппин. – Прилегающая территория – ещё нет.

Олег отвернулся от окна, через которое наблюдал, как разбирают ледяной город на глыбы и отвозят к канализационным сливам подальше – пусть там тают, чтобы не устраивать огромную лужу посреди дворцовой площади.

– Вижу, что работы не завершились, но это уже не твоя забота, дорогая баронесса, – попаданец увидел, как сильно вымоталась первая статс-дама, и наложил на неё «Исцеление».

 – Спасибо тебе. Отдохни хоть немного.

– Позже, – улыбнулась Чеппин. – Я сегодня соберу наших провинциалок, пока они не разъехались, и расскажу, как они опозорились перед алернийскими гостями, лузгая орехи во время бала в императорском дворце. Госпожа Вика была права, когда сказала, что такие манеры больше подошли бы невоспитанным простолюдинкам.

Землячка легко завоевала сердце суровой дворцовой распорядительницы тем, что очень хвалила её примитивные стишки и попросила сделать дарственную надпись на купленном сборнике.

С подачи Вики, сама того не подозревая, баронесса стала в Таларее родоначальницей традиции автографов.

Повелительница Ордена сказала Олегу чуть позже, что стихи Чеппин хоть и близко не сравнятся с поэзией какой-нибудь Анны Ахматовой, зато станут толчком для появления в их новом мире других поэтесс и поэтов. Заявила это без всякой иронии и выкидывать книжку в ближайшую же помойку не собиралась.

– А я уж думал наладить выпуск щелкунчиков для орехов, – пошутил попаданец.

 – Но перевоспитание и избавление от дурных привычек, в самом деле, всё-таки лучше. Иди.

Он снова посмотрел на дворцовую площадь, украшения и светильники с сосны уже сняли. Олег первоначально хотел, чтобы всё праздничное убранство сохранялось до четырнадцатого числа, но было бы трудно объяснять соратникам, что такое старый Новый год, да и вчерашний – третьего января – отъезд землячки отбил у попаданца желание веселиться.

Погуляли, и будет. Полно дел впереди.

Словно подтверждая его последнюю мысль, в кабинет вошёл премьер-министр Клейн сразу с тремя помощниками, притащившими ворох бумаг.

Олег давно избавился от заблуждений своей юности, что управлять государством – это легкое дело, знай, сиди себе в кресле, отдавай хорошие распоряжения, наказывай негодных исполнителей и поощряй добросовестных. Реальность же, с которой он столкнулся, оказалась совсем иной.