Чужая жизнь

Две короткие очереди ударили им в спину на пару мгновений позже первого взрыва, но даже этого времени одному хватило, чтобы слегка развернуться и одной рукой переместить винтовку со спины вправо. Поэтому ему досталось не в затылок и спину, а в шею, в левую сторону груди и в бок, второму, как и планировал, три патрона в спину, хотя нет, патронов больше выскочило.

Адреналин организм подстёгивает и к месту, и не очень. Ноги уже несли меня к тем четверым. Досталось-то всем, но двое были ещё живы. Один с утробным воем катался на берегу, зажимая в руках раздолбанную взрывом левую ногу.

«Понимаю, обидно. Было целых две ноги, а осталось полторы и покоцанных. Потерпи, паскудник! Недолго осталось, мы с Саней быстренько».

Второй вяло бултыхался в ручье, пытаясь поднять голову, бурое облако крови расползалось у него откуда-то из низа живота. Снова две короткие очереди.

«Блин. Опять больше патронов ушло. Надо приноравливаться к такой стрельбе и такому автомату. Так, ребята, хорош купаться. Пора вам на берег.

Намочите документы и то, что у вас в карманах хранится, а мне потом сушить всё это хозяйство».

Вот как мандраж проскакивает, но, тем не менее, ухватив одного из солдат за тёплую и податливую руку, я шустро вытащил его на песок, потом второго. Этого за шкирку ухватить оказалось удобнее. Фух. Надо ещё за вещами сбегать. Мне вас, братаны, вытрясать и раздевать, камуфляж у вас хороший.

Стоп. Что-то я пропустил! Мелькнуло – и пропустил. Точно. Вот это. Камуфляж и винтовка. Метнулся обратно к лодке.

Вот свезло так свезло. Уже подбегая к лодке, я понял, что если ты родился тормозом, то помереть спринтером тебе по-любому не светит, максимум медленным газом. Вот что не давало покоя: два снайпера. Или как у них там, снайпер и наблюдатель? Угу. Оба готовы. Камуфляж, бинокли, подсумки, две винтовки, обе с оптикой. В лодке на носовой банке – ручной пулемёт. Его ни с чем не спутаешь! Вот почему один был только с кобурой, пулемётчиком он был.

Что здесь у нас ещё? Шесть ранцев, три приличных размеров ящика, четыре туго набитых вещмешка и связанный маленький человечек, мятой тряпкой лежащий на дне лодки.

Руки моего напарника сами потянулись к пленнику. Пришлось опять приструнить.

«Куда? Твою мать! Лежал здесь, ещё полчасика потерпит. Мухой за вещами!»

Рванули мы с Саней, как будто за нами гонятся. Может, и гонятся. Я-то откуда знаю? Зато теперь точно знаю, как выглядит одна нога здесь другая там. Шустро мы туда-обратно сбегали.