Человек-улитка

Адель выдавила из себя что-то наподобие улыбки. Ей уже доводилось не только слышать в свой адрес комплименты от мужчин, но и испытывать сексуальное влечение. Однако признать то, что этот незнакомый ей мужчина вызвал в ней какие-либо чувства, она не могла, потому как с детских лет испытывала затруднения в различении эмоций и телесных ощущений.

Каким был этот суровый мужчина для неё это не имело тогда никакого значения. Он спросил разрешения угостить её шампанским, и она согласилась, отчётливо при этом сознавая, что этим его желания могут не ограничиться.

Её рассуждения были просты. Какой вред взрослой девушке может причинить ночь с мужчиной, если у неё почти год не было любовника? Если же ей придётся при этом показать своё к нему отношение, как это делают многие девушки, то она сможет это сделать. Она ничего не имеет против, если рядом с ней будет «барсетка с ушками», так у них в агентстве девушки называли своих богатых и влиятельных покровителей.

Роберт же видел в ней лишь очередной объект своих вожделенных желаний и предмет гордости, коем является для мужчины обладание красивой женщиной.

Она заметила, как на его губах появилась еле заметная улыбка, а глаза хищно блеснули. Он взял её за руку и повёл к чёрному мерседесу, стоявшему на стоянке у театра…

Парочка остановилась на середине моста.

– Обрати внимание, Адель, какой замечательный вид открывается с этого моста на Невский проспект, ты эту красоту отныне будешь видеть каждый день. Я как-то в одном рекламном дайджесте прочёл, что Питер подвешен к небу за шпиль Адмиралтейской иглы и город впускает небо в себя распахнув ему навстречу двери своих многочисленных храмов.

Как, верно, сказано. Купола храма Спаса на Крови и Казанского собора, которые мы сейчас видим, казалось бы, рвут небесную синь, но это только нам кажется – это соединение воедино земного и духовного…

Она коснулась рукой его небритой щеки и мило улыбнулась.

– Вы, Роберт, сегодня небритый, а ещё вы такой умный и столько всего знаете…

Он заглянул ей в глаза и лукаво усмехнулся, словно сомневаясь в искренности сказанных ей слов.

– Просто я хорошо учился в школе, хулиганом я стал позже… Время тогда было такое – наверх выбирались парни с крепкими кулаками и я был одним из них…

Роберт, как он сам говорил, был родом из детдома. У детдомовских друзей постарше он быстро научился премудростям воровства и грабежа. Позже сообразил, что удачи в лихих делах не сыскать, и ему следует освоить финансовые махинации.