Бочка. Рассказы, сатира и Юмор

И изобретал по ночам философский камень. Но всем говорил, что был космонавтом, но не действующим, а в запасном отряде. И ждет до сих пор вызова на космодром Восточный. Откуда его вместе с группой других, добровольно согласившихся на проведение эксперимента товарищей, отправят на Марс. На постоянное место жительства.

В селе по настойчивой просьбе своего начальника Дормидонта он был устроен сразу на несколько должностей. Правда, ни на одной не работал. Но деньги получал исправно. И так же исправно относил их в кабинет шефа.

А устроен, кроме вахтера, он был начальником местной пожарной охраны. Которой здесь по штату не должно быть – из города машины приезжали, если что-то случалось. В местном Детском саду Вавел Яковлевич занимал аж две должности: повара и воспитателя. А также он был начальником рыбоохраны. Правда, рыбы в местной речке-переплюйке не было. Ну и ладно. Главное – была должность. И еще хотели его оформить директором клуба. Но он отказался. Сказал, не потянет. И Афанасьич устроил туда Гюзель – тещу своего первого сына. Работавшую у него заместителем. Вот так вот. А тут такая нелепица: нарциссы вырваны, а бочка вкопана.

–Павел! Павел! – раздался из кабинета Дормидонта злой голос – Зайди ко мне! И быстрей!

Войдя в кабинет начальника, Павел по взгляду того понял: на Марс он полетит сейчас. Или еще куда подальше – Слушаю вас, Дормидонт Афанасьевич.

– Это я тебя слушаю!

Павел, не понимавший ровным счетом ничего, тоскливо призадумался, потому что не знал, что именно хочет от него услышать сердитый начальник.

И перебирал в уме все варианты. Пока не остановился на одном. По его разумению – самом главном. Требовавшем незамедлительного решения.

– Вот так, значит, Дормидонт, м-м-м, Афанасьич! Вся работа по восстановлению популяции рыбы в нашей реке провалена! Так как собранная вами бригада ни на йоту…

– Постой! Постой! Что ты мелешь? – с удивлением спросил Павла Дормидонт. – Какая рыба? Какая бригада?

Яковлевич растерялся, но быстро взял себя в руки и продолжил свою речь, поменяв суть ее.

– И я про то. Причем здесь рыба? Конечно, ни при чем. Дело не в ней. Дело в устроенной мне вами… Как истинно дальнозоркому хранителю местных традиций… Как верному последователю… Как зачинателю…

– Слушай меня… Павел! Не надо мне сейчас петь дифирамбы. Не время. И про хранителей, зачинателей и рыбу тоже… не надо. – Дормидонт Афанасьевич приподнялся со стула. Оперся руками на стол.