Орден хохочущего Патрикея

Вон, целую траншею выкопал! А что здесь найдешь?! Разве что зубы китайцев, которые Великую Стену строили…

Он зло крякнул и потянул спящего товарища за лодыжки. Тяжелый! Но делать нечего: не бросать же! На том месте, где только что лежало Валькино туловище, что-то неожиданно блеснуло.

Он нагнулся: монетка?.. орденок?.. Может, и золото… Лиса какая-то. То ли улыбается, то ли грязь налипла… Неужели что-то стоящее попалось?! Да вряд ли. Не прет им с Вальком. Как сначала не пошло, так и продолжается! Возвращаться надо.

Назад в цивилизацию.

Парень небрежно сунул находку в карман и, подцепив друга за шиворот, снова поволок его в сторону палатки.

2 Глава

Трезвый расчет. О том, что когда что-то хочется делать – не значит, что это делать можно

Ночью было немного душновато. Полночь оказалась незатейливо загадочна и кристально честна перед обывателями. Даже сноп ярко-желтых искр с некоторым красным оттенком, выбитый столбом изо лба искателя золота и приключений, не мог нарушить ее лирического настроения и таинственности, если б не тяжелый запах, исходящий от грубо наваленной на окраине города кучи навоза и мерно окутывающий ближайшие окрестности.

Кто и когда навалил эту гору коровьего дерьма, было большой загадкой и неразрешимым ребусом для всех законопослушных обывателей.

Не удивлялись горю только представители местной фауны: желтые мухи и королевский пудель с благозвучным именем Блудоход, забравшийся в самый центр погреть свои старые собачьи кости.

Встретившийся со столбом Никанор тоже уже ничему не удивлялся.

Он просто забыл, как это делать. Поэтому, не обременяя свое сознание этим чувством, просто сидел и пускал слюни.

В самом центре исторической, феноменальной кучи стояли, вежливо обняв друг друга, дабы не рухнуть без памяти от целебной вони, два местных авантюриста и мечтателя.

Первый, судя по резиновым сапогам и прическе, был старшим в тандеме. Джинсовая пара, кожаные краги, дабы ненароком не замарать руки, и высокие, по пояс, болотные сапоги.

Впрочем, последние не спасали от желтых мух, стойкого запаха и идиотского нытья напарника, который вцепился мертвой хваткой в железную палку транспаранта, на полотнище которого отсвечивали ярко-красные, зовущие в неизведанную даль буквы: «НАПЛЮЙТЕ НА ВСЕ, МОНГОЛ И ТАТАРИН. ЛЕТИМ НА ЛУНУ, КАК ЖОРА ГАГАРИН…» Почему вдруг Гагарин – Жора, почему плевать на все должны потомки Чингисхана, прохиндеи объяснить не могли. Они и сами этого до конца не понимали.