Антидемон. Книга 4

Посыльный прибыл в точно указанное время – молодой паренек без оружия, старавшийся выглядеть безобидной овечкой. Но у меня на бандитов глаз наметанный, я на это не купился. Сколько историй я услышал от бывших бандитов в армии, что наибольшего успеха в разбойном промысле часто добивались субъекты с абсолютно безобидной внешностью, которым хочется инстинктивно доверять! Если поверишь сдуру в безобидность такого вот сопровождающего, то потом, при удобном случае, откуда ни возьмись и оружие у него появится, и горло он тебе перережет за долю секунды!

Увидев, что на коней мы взбираемся втроем, он тут же сказал, разводя руки с извиняющимся видом:

– Мне не велено провожать больше одного человека с деньгами! Им может быть любой из вас, но только один!

– Поговори тут у нас! – с угрозой сказал Скала, он всегда умел запугивать людей, вид и тембр голоса у него для этого самые подходящие.

Видно, что он не любит болтать, и создается впечатление, будто он размышляет – заговорить с тобой, пойдя против своей натуры, или проще тебя прирезать, чтобы не утруждаться.

– Да поймите же! – съежился провожатый, ловко изображая испуг, я же по-прежнему не верил, что он безвинная овечка. – Я веду человека только до определенного пункта, а если он появится там с кем-то кроме меня, никто не придет, чтобы вести его дальше, в конечный пункт. Так что это все тогда не имеет смысла!

– Ладно, ребята, я поеду один, – возможность такого поворота мы тоже с ними обсуждали.

Но видя опасения за меня на лицах товарищей, я добавил: – Все будет хорошо!

В принципе, учитывая мой эспандер, мне, наверное, и сподручнее будет отбиваться от внезапной атаки одному – не придется беспокоиться о своих товарищах.

Я также знал, что едва мы отъедем, как Скала с Клыком обмотают копыта лошадей тканью и поскачут за нами в надежде не упустить. Они рассказали, что такие же меры предпримут два десятка человек, которых они подключили к нашему делу у кабака за какой-то час.

Кони у них были черными, одежда тоже, так что заметить их издалека ночью будет непросто.

Поэтому скакал я медленно. На упрек моего провожатого, предложившего двигаться побыстрее, я огрызнулся, что лошадь перегружена золотом, и спросил, не хочет ли он остановиться и перегрузить часть золота на свою лошадь, чтобы мы могли двигаться побыстрее.