Ревизор: возвращение в СССР 14

 – предложил я.

Приборы в столе лязгали на всю квартиру, пока мы переворачивали стол. А он тяжёлый оказался, зараза. Кое-как перевернули, слава богу, кухня не пятиметровая.

Дно ящика из оргалита сместилось относительно стенок, или стенки сместились относительно дна. Короче, поэтому ящик перекосило, и он встал в распор, ни туда, ни сюда. С трудом пропихнули дно обратно и выдвинули ящик. Приборы все высыпались на пол. Радостный Михаил Андреевич сгрёб их и стал забрасывать в раковину, я помогал ему. Перевернули стол, вытащили совсем ящик и стали думать, как его зафиксировать.

Рамки для многих своих работ Михаил Андреевич делает сам, нашёл досочку тонкую, укоротил под нужный размер и тонкими гвоздиками зафиксировал. Установили ящик, попробовали выдвинуть-задвинуть несколько раз – всё отлично.

С видом победителей мы вышли к нашим женщинам. Урок у них ещё не закончился, но они больше болтали, чем работали, как мне показалось.

– Леночка, ящик починили.

– Миша! – удивлённо посмотрела на него жена.

– Так получилось. – развёл он руками, подошёл к ней и чмокнул в макушку.

Галия тут же предложила помочь перемыть приборы. Они с Еленой Яковлевной ушли и вскоре вернулись с чаем и печеньем.

Между делом разговор вернулся к Юрке Бахтину. Галия с Еленой Яковлевной, оказывается, его обсуждали, пока мы не явились. Заинтересовавшись их разговором, Михаил Андреевич предложил пристроить его на подготовительные курсы к своему приятелю.

– Пусть посидит на занятиях, поизучает геометрические фигуры, штриховку… Глядишь и поостынет. А то все думают, они сядут и сразу натуру голую рисовать начнут.

Прыснул со смеху, представив себе такое занятие. Но мысль хорошая.

– А правда, Галия, предложи ему. – поддержал я Михаила Андреевича. – Пусть попробует, какова она, проза жизни начинающего художника.

На том и распрощались, скоро уже пса вести гулять.

Увидев коробку на столе, Галия сразу сообразила, что сегодня четверг, значит я был где-то на лекции и с любопытством начала её разбирать.

Она вытаскивала консервные плоские баночки и с интересом разглядывала этикетки.

– Фарш колбасный. Это что такое? – повернулась она ко мне.

– Давай откроем посмотрим. – пожал я плечами.

– Язык свиной. – отложила она в сторону очередную баночку. – О, шпроты. Печень и икра щуки. Креветки. Кукумария… – повертела она передо мной банку.