Ревизор: возвращение в СССР

Из коридора послышалось:

– Завтрак!

И вскоре нам раздали по миске молочного супчика с макарошками и с жёлтой лужицей посередине и по кружке кофе с молоком и пенкой. Каждому ещё достался кусочек белого хлеба с маленьким кусочком масла.

Вскоре к Митричу пришла жена. И принесла ему домашней каши, судя по запаху, гречневой. И ещё она принесла ватрушки. Митрич угостил нас с Иваном по одной.

Мы не торопясь позавтракали.

Чтобы скоротать время до обхода, я решил повнимательней почитать программу телепередач.

– Вань, а что так странно телевидение вещает? Первая программа с 12 часов до 23–30, а вторая с 10 часов до 15.

– А как надо?

– С утра до вечера, – неуверенно предположил я. Как хорошо раньше было: 240 каналов круглосуточно. Доживу ли? Хотя, в 2020 мне будет всего 65. Доживу.

Я продолжил изучать телепрограмму.

– А это что такое? – удивился я. – «15–05 Цветное телевидение. Мультфильм». Цветные телевизоры уже есть?

– Есть чего слушать, да нечего кушать, – вставил Митрич свой пятачок в наш с Иваном разговор.

Бабулька Митрича уже ушла, и он не знал, чем себя занять. Я так и не понял, есть уже цветные телевизоры или нет. Но переспрашивать не стал, уж больно тон у Митрича был какой-то недружелюбный.

Пришли доктора. Хитрый старичок Демьян Герасимович, я уже знал, что он главврач этой богадельни, опять со всеми по очереди беседовал. Когда подошла моя очередь, я сел в койке, в ожидании очередных проверок от него. Но он очень добродушно спросил:

– Ну что, мил человек, вспомнили что-нибудь?

– Не особо, – честно ответил я.

 – Точнее ничего не вспомнил. Но так даже интересней.

Старичок усмехнулся.

– Может быть. Может быть, – задумчиво проговорил он, внимательно глядя на меня. Потом обратился к доктору Юрию Васильевичу, – и что, кроме этого синяка на лбу, больше ничего?

– Ничего, – ответил доктор.

– Ни головных болей, ни головокружения, ни тошноты не было? – спросил уже меня Демьян Герасимович.

– Да нет, не помню такого, – честно ответил я.

– Он ничего не помнит, – хохотнул Иван.

– Может, имело место эмоциональное потрясение? – предположил Юрий Васильевич.

– Может быть. Может быть, – нейтрально проговорил главврач и непонятно было, согласен он с этой версией или нет.

Я смотрел то на одного доктора, то на другого, следя за ходом их мысли и пытаясь предугадать результат. Ничего не понял и выпалил:

– Домой хочу.

– Не спешите, батенька. Полежите, отдохните.