Ревизор: возвращение в СССР 3

Инструмента у него полно и посоветует всегда, как что лучше сделать.

– Ну отлично, значит правильно я догадался, – обрадованно ответил я.

– А что там с опросом владельцев собак? – вспомнил Иван наш разговор. – Ходил уже к кому-нибудь?

– Да, по всем адресам со Славкой прошли, – отрапортовал я, – в доме по Госпитальной никого не было, а вот по двум другим адресам переговорили с хозяевами. И, кстати, случаев убийства собак больше было. В доме на Ленина хозяйка рассказала, что такая же беда с собакой ее соседки приключилась, только та заявление не подавала.

– Да, жалобы не все подают, – кивнул Иван, – Обычное дело! Что-нибудь важное выяснили?

– Да не особо, – ответил я, – единственный интересный момент – все собаки были убиты примерно между пятью и шестью часами утра.

И дальше я ему изложил те же свои соображения, что раньше Славке и Мишке.

– Ого! – сказал Иван, – Да ты у нас, похоже, этот самый, Шерлок Холмс! Пойдешь к нам работать?

– Не решил еще, – дипломатично ответил я.

Хотя сам, конечно, знал, что в милицию точно не пойду. Никогда не любил, когда мне приказы отдавали. А с возрастом эта неприязнь к постоянному контролю только выросла. И хорошо – пошел в свой бизнес, стал сам себе хозяином, зажил неплохо. Пока не помер, конечно.

– И что дальше делать собираешься, детектив? – спросил меня Иван.

– Да пока не знаю, – сделал я невинно-наивное лицо, – что тут можно сделать, тупик.

Говорить ему про засады я не собирался. Запросто может сказать, что это слишком опасно для школьников, и запретить.

И ведь придется подчиниться – портить отношения с милицией не стоит. Особенно Тимуру! А раз я его привлек, в его-то ситуации, то и ответственность всю несу. И ведь нам запретит, а сам делать ничего не будет. Не до такой мелочи милиции, а у меня других идей не было, кроме засад, и мне принципиально важно было выщемить этого урода. Спускать ему с рук убийство моей собаки я не собирался.

Иван смотрел на меня молча, взгляд его был подозрительным.

Очевидно, не поверил, но сделать пока ничего не мог. Я спокойно смотрел на него также молча. Меня такими приемчиками не прошибешь. Наконец, Иван сдался и сказал серьезным голосом:

– Павел, мы же договорились, помнишь, никакой самодеятельности!

Я со всей искренностью заверил его, что сами мы ни-ни и чуть что, сразу к нему. Он сделал вид, что поверил. На том и разошлись каждый в свою сторону.

Подходя к дому деда Ариста, я услышал стук молотка.