Ревизор: возвращение в СССР 5

Все были людьми опытными и мудрыми, и понимали, что я их на что-то сменяю для себя полезное.

У моих нынешних коллег такого опыта ещё не было. А страсти накалились нешуточно.

– Дамы, так дело не пойдёт! – вмешался я, когда кого-то довели до слёз. – Пишите свои имена на бумажках. Есть у кого-нибудь вязаная шапка?

– Что ты задумал? – вышла из толпы Ирина Викторовна.

– Будем разыгрывать этот дефицит, – буднично сказал я. – Лотерею устроим.

Женщины быстро поняли идею, разрезали обычный лист бумаги на одинаковые кусочки и принялись писать на них свои имена.

– А я же за бабушку тут работаю, – пришла мне в голову мысль. – Ирина Викторовна, напишите, пожалуйста, ещё одну записочку с именем Эльвира.

Главбух усмехнулась, но записку мне в шапку бросила.

Попросил Изольду разложить на столе спорные товары: пять помад, две коробочки с тенями, две с румянами и коробочка с духами. Судя по надписям на упаковках, косметика была или импортной, или рижской, я не очень в этом разбираюсь.

– Итак, мы начинаем! – громко объявил я, как профессиональный аукционист. – Первый лот нашего сегодняшнего розыгрыша помады! Кто будет вытягивать имена счастливчиков?

Я протягивал всем по очереди шапку, предлагая сделать выбор, но женщины шарахались от меня, как чёрт от ладана. Все боялись, что, если что-то для себя вытащат, их потом обвинят в жульничестве.

– Ладно, давай я, – вышла ко мне Ирина Викторовна. Молодец, доказала, что не зря занимает свою должность – есть у нее лидерские качества, есть!

Она вытянула из шапки первую записку, развернула её и зачитала имя. Тут же раздался радостный женский визг.

– Поздравляю! Возьмите одну помаду, – торжественно объявил я. – Далеко не отходите, будет розыгрыш и всего остального.

– А не жирно будет?! – взвилась вдруг Изольда. – Кто что-то выиграет, дальше не участвует!

– Справедливо! – подтвердила Ирина Викторовна.

– Хорошо, – согласился я. – И верно, так будет правильно. Следующей счастливой обладательницей помады будет…

Все замерли, показалось, что даже дышать перестали, пока главбух разворачивала записку и зачитывала имя. Опять визг ликования на всё правление. К нам начали заглядывать из коридора другие сотрудники.

Мы разыграли всю косметику, бабуле ничего не досталось.