Ревизор: возвращение в СССР 8

У него очень большие проблемы с поведением… У нас такого откровенного снобизма никто себе не позволяет, даже дети очень больших людей. И да, я тебе больше не гарантирую, что он комсоргом останется после такого. Шанс я ему дал, пока что он его почти просрал. Может, ему и полезно будет в дерьмо разок окунуться, понять, что не такой он у тебя и особенный.

Зудинов положил трубку и с чувством исполненного долга подумал, что теперь у Брагина претензий к нему не будет. Да, генерал милиции величина, но с КГБ ни один генерал из других структур тягаться не рискнет.

А к Ивлеву этому надо будет присмотреться. Вот уж кто явно не так прост, так это он. И главное, парень из провинции, не из московских, а ведет себя настолько уверенно, словно у него здесь все схвачено. Интересно, кто за ним стоит?

А с группой этой надо теперь вести себя предельно аккуратно. Пусть сами разбираются, кто у них староста, кто комсорг, кто неформальный лидер. А он будет держать нос по ветру и внимательно выбирать, кого стоит поддержать.

Да, это будет правильная стратегия. Войдя в свою приемную, замдекана подошёл к окну в и, опершись руками о подоконник, уставился на осеннюю улицу.

Методистка вопросительно смотрела ему в спину, пытаясь уловить настроение шефа.

– Евгений Сергеевич, всё хорошо? – наконец, спросила она.

– А? Да-да. – ответил замдекана и вернулся в свой кабинет.

* * *

В перерывах между парами обсуждали с Лёхой, что делать с дверью в комнате у девчонок. Лёха не московский житель, ничем мне здесь помочь не мог.

Поэтому я позвонил отцу на работу из автомата, объяснил в двух словах ситуацию. Батя сразу сориентировался и велел мне приехать сразу после пар, нигде не задерживаться, пока их завхоз институтский домой не ушёл.

Взял с собой Лёху, не может советом помочь, пусть помогает физической силой. Отец отвёл нас к завхозу, я объяснил ситуацию, и пошли мы в подвал, где хранились запасы буквально всего. Тарелки с надписью общепит стояли пыльными стопками едва прикрытые бумагой.

Матрасов стопка, койки в разобранном виде, ящики с чем-то.

– Это что за стратегические запасы, Григорий Наумович? – посмеялся я.

– В корень зришь! – усмехнулся он и подвёл нас к нескольким снятых с петель дверям, лежавшим плашмя на полке.

– Подсоби-ка! – велел он мне.

Стащили верхнюю дверь с полки.

– Вот эту на Студенческую и берите! – велел завхоз.

Осмотрел её, крепенькая дверь, целенькая, даже замок ни разу не врезался.