Рубеж 4: В игре

И проснусь я тогда уже под дулом пистолета какого-нибудь эсэсовца, который скинет меня с кровати, и как следует отпинает из расовой ненависти по печени, прежде чем начать прикидывать, на месте меня пристрелить, или все же затеять муторную процедуру по отправке в ближайший концлагерь на утилизацию?

Откинув в сторону заманчивую идею прикорнуть чуток, я нашел ножницы, взял еще одну найденную на шкафу старую газету с очередными речами Гитлера, и принялся состригать растительность с лица на нее перед крохотным зеркальцем.

Пейсы заметят на улице еще быстрее, чем характерный нос. Мне такие дополнительные проблемы ни к чему.

Повезло, что ножницы оказались острыми, и их кончиками удалось буквально по волоску пейсы напрочь искоренить. Тридцать минут вычеркнул на это из жизни, но после облегченно сел на кровать, потирая отваливающиеся от усталости руки. Так, и что же мне теперь делать?

В принципе, основную работу мой мозг проделал, пока я стригся. Хоть я и был сосредоточен на стремлении получше постричься, размышлять над проблемой выживания это не мешало.

Основные соображения, к которым пришел – убежище я нашел просто царское, исходя из моих обстоятельств, и надо быть идиотом, чтобы его покидать. На улице, когда там надсадно не вопит сирена, я не продержусь и минуты. Решил также, что буду исходить из того, что бабка вполне в своем уме, и уже меня разоблачила, нечего себя убаюкивать надеждами. И раз Ганса из меня точно не выйдет, буду играть за Соломона, еврейского парня в нацистской Германии, готового на все, чтобы не отправиться в газовую камеру, после того, как его постригут налысо, чтобы волосы использовать на набивку для подушек, и разденут, чтобы и одежда не пропала. Немцы, они такие, хозяйственные, ничего не должно пропадать!

Подумал о том, чтобы кинуть матрас на полу перед дверью, чтобы, пока сплю, старушка не сбежала в подъезд. Но от этой идеи пришлось отказаться – сколько старушке понадобится времени, чтобы сообразить, что можно написать записку о ворвавшемся к ней еврее, и выкинуть ее в окно? Подумав об этом, с кровати я подскочил – а что, если она уже это и сделала? И тогда все мои планы пойдут коту под хвост.

Подбежал к комнате бабуси, рванул дверь на себя. Бабка чинно сидела на стуле и вязала, только удивленно подняла голову.

– Все в порядке! – сказал я, и пошел в гостиную – искать веревку, чтобы ее связать.