Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

Когда ликование стихло, слышны стали стоны раненых – ружейные пули прочесали полубак «Нативидада» от борта до борта.

Какое-то время два корабля оставались вплотную друг к другу. На «Лидии» еще больше десятка пушек могли стрелять по «Нативидаду». Они палили, почти касаясь жерлами его носа. Ветер и волны вновь развели корабли. Теперь «Лидия» была под ветром и дрейфовала от качающегося остова. На английском корабле стреляли все пушки, с «Нативидада» не отвечала ни одна. Смолкла даже ружейная стрельба.

Хорнблауэр вновь поборол усталость.

– Прекратите огонь, – крикнул он Джерарду.

Пушки умолкли.

Хорнблауэр посмотрел в темноту, туда, где переваливался на волнах громоздкий корпус «Нативидада».

– Сдавайтесь! – крикнул он.

– Никогда! – донесся ответ.

Хорнблауэр мог бы поклясться, что это голос Креспо – высокий и пронзительный. Креспо добавил пару нецензурных оскорблений.

На это Хорнблауэр мог с полным правом улыбнуться. Он провел свой бой и выиграл его.

– Вы сделали все, что требуется от храброго человека! – прокричал Хорнблауэр.

– Еще не все, капитан, – слабо донеслось из темноты.

Тут Хорнблауэр кое-что заметил – дрожащий отсвет над громоздким носом «Нативидада».

– Креспо, дурак! – закричал он. – Ваш корабль горит! Сдавайтесь, пока не поздно!

– Никогда!

Пушки «Лидии», почти прижатые к борту «Нативидада», забросили горящие пыжи в разбитую в щепки древесину. Сухой, как трут, деревянный корпус воспламенился, и огонь быстро разгорался. Он уже ярче, чем несколько минут назад: скоро весь корабль охватят языки пламени.

Хорнблауэр первым делом обязан позаботиться о своем корабле, отвести его в безопасность – когда огонь доберется до картузов на палубе или до порохового погреба, «Нативидад» взорвется вулканом горящих обломков.

– Мы должны отойти от него, мистер Буш. – Хорнблауэр говорил сухо, чтобы скрыть дрожь в голосе. – Эй, к брасам!

«Лидия» развернулась и в бейдевинд пошла прочь от пылающего остова. Буш и Хорнблауэр неотрывно смотрели на него.

Они уже видели языки пламени, вырывающиеся из разбитого носа – алый отблеск отражался в волнах. Внезапно огонь погас, словно задули свечу. Ничего не было видно в темноте, лишь бледные гребни волн. Море поглотило «Нативидад» прежде, чем его уничтожил огонь.

– Затонул, клянусь богом! – воскликнул Буш, перегибаясь через борт.

Несколько секунд длилось молчание. В ушах Хорнблауэра все еще звучало последнее «никогда». И все же очнулся он, вероятно, первым.