Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

Он развернул судно и вернулся к тому месту, где затонул «Нативидад». Послал Хукера на тендере поискать уцелевших – только тендер и остался из всех шлюпок. Гичка и ялик были разбиты в щепки, доски от баркаса плавали в пяти милях отсюда. Подобрали несколько человек: двух вытащили матросы на русленях «Лидии», шестерых подобрал тендер – и все. Команда «Лидии» встретила их приветливо. Они стояли в свете фонаря, вода ручьями текла с лохмотьев и тусклых черных волос. Они испуганно молчали; один даже попытался было сопротивляться, словно продолжая последний яростный бой «Нативидада».

– Ничего, мы еще из них сделаем марсовых, – с натужной веселостью произнес Хорнблауэр.

Усталость его достигла такой степени, что он говорил как во сне. Все окружающее – корабль, пушки, мачты, паруса, крепкая фигура Буша – было призрачным, реальной была лишь усталость да боль в затылке. Он слышал свой голос как бы со стороны.

– Так точно, сэр, – ответил боцман.

Все перемелется, что попадет на жернова королевского флота.

Гаррисон готов был делать матросов из любого человеческого материала, – собственно, этим он и занимался всю свою жизнь.

– Какой курс мне задать, сэр? – спросил Буш, когда Хорнблауэр вернулся на шканцы.

– Курс? – отрешенно повторил Хорнблауэр. – Курс?

Не верилось, что бой окончен, «Нативидад» потоплен и на тысячи миль вокруг нет ни одного неприятельского судна. Трудно было осознать и то, что «Лидия» в серьезной опасности, что монотонно лязгающие помпы не успевают откачивать проникающую в пробоины воду, что под днищем все еще протянут парус и корабль крайне нуждается в починке.

Мало-помалу Хорнблауэр понял, что должен открыть новую страницу в истории «Лидии», составить новые планы. Выстроилась уже целая очередь, ожидающая его приказов, – Буш, боцман и плотник, артиллерист и болван Лори. Хорнблауэру пришлось вновь напрягать усталый мозг. Он оценил силу и направление ветра так, словно решал отвлеченную научную проблему, а не занимался делом, за двадцать лет в море ставшим второй натурой.

Он устало спустился в каюту, посреди неимоверного разрушения нашел разбитый ящик с картами и уставился в изорванный планшет.

Надо как можно скорее сообщить об одержанной победе в Панаму – это очевидно. Может быть, там можно будет и починиться. Впрочем, Хорнблауэр не ждал многого от этого неприютного рейда, особенно памятуя, что в городе желтая лихорадка. Итак, надо вести потрепанный корабль в Панаму.