Рубеж: накачка

Тут же наметил стык между бревнами, где короткая арматурина должна замечательно зайти! В идеале – попасть в монстра, пригвоздив его к бревнам избы, но неплохо будет, и если арматурина вылезет между ним и Серегой, застопорив его продвижение. Наше главное оружие – огонь, а чтобы оно сработало, монстра надо надежно зафиксировать. Мощь у него неимоверная, и на что он будет способен, если его поджечь… Может, он тогда тут же и вывинтится из западни на адреналине, а потом и за нас возьмется, едва пламя с себя собьет?

Прикинув, выбрал ту арматурину, что была потупее, прислонил в нужное место, насадил коротким ударом, засунул смартфон в нагрудный карман рубашки, чтобы фонарик светил сквозь тонкую ткань, и, подхватив топор обеими руками, со всей дури врезал обухом по арматурине.

Приятно, как приятно, чувствовать себя не дичью, а охотником!

Три удара – и арматурина прошла насквозь, провалилась наполовину, упершись в стену дома, и я еще двумя ударами ее забил и в нее. Никаких протестующих воплей не услышал, значит, по зверю не попал.

Заорал:

– Серега, посвети, видишь мою арматурину? Где она?

– Сантиметров тридцать от твари! Промазал! – через пару секунд ответил Серега.

– Готовьте лак и спички, сейчас не промажу! – ответил я. Спорить не стал, не время препираться по пустякам.

Вот теперь мне понятно, куда бить! И с еще большим энтузиазмом я, насадив вторую арматурину в 60 сантиметрах от первой на высоте своего пупка, начал лупить по ней обухом.

Когда на третьем ударе раздался вопль, арматурина задергалась, а стена зашаталась, испытал такое удовольствие, что сам себе поразился.

Пока жил в деревне, и курам головы рубил, и индюкам, но по необходимости. Никакого удовольствия от этого не испытывал, несмотря на вкусняшки, которые из них мамка потом делала – просто – необходимость! А тут прямо – счастье! Безжалостно забил арматурину еще на полметра, дикий рев бил по ушам, стена сарая содрогалась, но держалась.

Едва выскочил из сарая, как интенсивность и воплей, и толчков удвоилась. Оказалось, что Серега с Петькой уже успели и лаком монстра облить, и факел в него кинуть.

Потянуло тошнотворным запахом паленой шерсти, и тут же приятным – жареного мяса. Сарай и дом тряслись так, что было понятно – не пришпиль я монстра арматуриной, вырвался бы он на волю, как пить дать, силищи – немерено! Мы втроем стояли, как завороженные, глядя, как тварь пылающим факелом бьется о бревенчатые стены, тоже начавшие заниматься огнем, и визжит, пытаясь вырваться на волю.