Улица 17

– Тоже умрет, – сказала мулатка, закрывая глаза и покачивая головой.

– Именно. Для того, чтобы обрести себя, надо спуститься в пещеру, в самый ад, в Шибальбу наших предков, где живут их души, а именно…

– В склеп! – догадалась Нуну, так часто общавшаяся с матерью-настоятельницей, что практически усвоила ее тон и особенности речи.

Ключ звякнул в морщинистой, красивой формы, руке Анхелики, когда она повернула влево лежащий перед ней том странного немецкого мистика Майстера Экхарта, и посмотрела вниз, на серые бетонные ступеньки, идущие вглубь холма, на котором возвышался монастырь.

III

Они шли вдоль старых, выщербленных ступенек, под аккомпанемент падающих со стен капель и стрекотания несмолкающих насекомых. В отличие от средневековья, в стене была розетка, на которую и нажала сестра Анхелика, чтобы лампочка все-таки, покряхтев, загорелась над их головами.

– Скажите, вы все-таки Анхела или Анхелика? – неожиданно спросила Нуну.

 – Когда я ставлю свечки за вас и поминаю в молитве, я не знаю, как же именно стоит вас обозначить.

– А ты молишься? – казалось, удивилась сестра Анхела и посмотрела на грустную и притихшую почему-то девушку.

– Да, – неожиданно сказала она, прижав руки к груди в открытой блузке. -Почти каждое выступление вспоминаю о вас и об уроках музыки, которые мне дали здесь. Правда, стиль пения был не совсем тем, что нужно, – поморщилась в притворном негодовании девушка, – но в целом только благодаря вам я и узнала, что такое усердие.

– Это похвально, хоть я и ставила тебе низкие баллы за французский язык, – не забыла напомнить сестра Анхелика, потом вдруг резко одернула девушек. – Тихо, сейчас будет отсутствующая ступенька. Вот так, прыгайте!

Мария Ньевес благополучно приземлилась, а более нетерпеливая Нуну упала ей на плечо, ойкнув от неожиданного столкновения с полом.

Дальнейшая комната пребывала в небольшом сумраке, пахнувшем затхлостью и чем-то странным, слащаво-бальзамическим. На стене висел красивый деревянный крест со вставками из черного, уныло поблескивающего, камня, по виду агата. Сколько хватало глаз, во всех частях комнаты виднелись мраморные или казавшиеся таковыми надгробия, означенные только латунными табличками, некоторые из них были старые и по углам сворачивались в завитки.