Асмикраниль

Его все забудут, и даже спустя годы о нем никто уже не вспомнит.

На заре Семриаль, Руан и знахарь, а также паладины вернулись в деревню. К счастью, облик наших героев уже стал прежним. Вместе с ними по тропинке тихо шли освобожденные пленники – примерно дюжина детей и один еле ковылявший старик. Никто из них всё еще не верил в окончание ужаса. На пути их ожидал последний ужас сегодняшнего дня. Не пережив упадка могучего клана, старик-полурослик повесился. Он не возжелал смерти от вражеских мечей. Его тело так и осталось висеть, устремив взгляд на опустевший лагерь на горе Оглух.

Деревня празднично встретила компанию героев. А как же еще? То, что пережили они ради существования манов, достойно излагаться в героических сагах. К наступлению ночи повозки с провизией уже были у ворот частокола. Маны решили устроить празднество в честь гостей, однако большинство воинов, в том числе и Гаранбар, предпочли полежать в тихой обстановке, излечивая многочисленные раны. Но некоторые, в том числе и Руан со своей возлюбленной, всё же решили послушать бардов у костра и немного развеяться перед долгой дорогой.

– Жаль, большую часть мяса не смогли уберечь, – сетовал один из паладинов, тот самый бородатый воин, что выбил дверь горящей избы.

– Вы спасли народ, и он вам непомерно благодарен, – ответил знахарь. – Мы и с этим запасом протянем зиму. Низкий вам поклон, вам и вашим собратьям, и прижал к груди паладина.

– Кстати, а что случится с освобожденными? Они останутся в деревне? – поинтересовалась нимфа у того же рыцаря.

– Нет! Практически все они сироты, а деревня слишком бедна, чтобы прокормить их. Гаранбар решил увезти всех в Кесгор, – промолвил бородач, – он уверен, что из них получаться доблестные рыцари. Они обретут новый дом. И мы не вечны… – горько вздохнул воин.

– Вчера ночью мне показалось обратное, – рассмеялся Руан, – я воочию понял, кто такие паладины.

После недолгой беседы бородатый рыцарь бросился в пляску, а двое влюбленных, подобно неразлучникам, молча наблюдали за весельем.

Наступил вечер. Гуляние обрело второе дыхание, и с еще большим размахом воспевались подвиги храбрецов. В суматохе веселья знахарь вдруг уловил красноречивый взгляд Семриаль. Он кивком пригласил чету в хижину, в ту самую, где у них впервые произошла беседа.

– Вы исполнили обещание. Теперь мой черед, – почти траурным голосом проговорил ман. – Я…Я не гарантирую, что вы найдете его живым.