Асмикраниль

Может, он давно…

– Мы готовы ухватиться за любую надежду, – прервал его Руан.

– Хорошо. Слушайте и запоминайте. За несколько верст на северо-восток от деревни есть обугленная хижина…, впрочем, вас проводит житель. Но дальше этой хижины он не ступит ногой. После того случая… они боятся этих земель. Считают, что духи шаманов до сих пор бродят в окрестностях.

– А вы? – спохватилась Семриаль. – Вы боитесь?

– Меня страшат не духи и не гомункул. Я боюсь себя. В этих местах воспоминания освежаются, и я страшусь того зверя во мне, – потом немного помолчал и продолжил привычным тоном, – дойдя до хижины поверните на восток и направляйтесь к скалам, к истоку Пиларийского хребта.

Найдите каменный круг – жертвенник, и… – знахарь вновь сделал паузу. Он не признавал, что боится гомункула. Боится увидеть его живым. Живым воплощением страданий, которые причинил ему еще молодой ученик шаманов. Но в то же время он страстно желал упасть перед ним и просить о прощении. Знахарь много лет жил в этой растерянности, каждый раз задавая себе один и тот же вопрос: «Жив ли он?». Страх и раскаяние боролись в нем до сегодняшнего дня. И теперь, отдавая нимфе последнюю подсказку, он, наконец-то, сделал выбор. Но о его выборе мы так и не узнаем.

– Записывай! – кратко вымолвил Руану страдалец, указывая на перо.

И тот принялся записывать следующее:

Слезинки девственного тела,

Увидишь ты у самых ног.

И, взглянув сквозь них, умело,

Откроешь потайной чертог.

– Это всё, что я знаю, – вздохнул ман.

 – Эту фразу я услышал случайно, когда подглядывал за инициацией одного из шаманов. Попробуйте разгадать его, и, наверное, вы сможете найти чертог. Знаю, это ничтожная доля за все ваши старания, но больше ничем помочь не смогу, друзья.

– Вы сами пробовали отгадать эту загадку? – поинтересовалась Семриаль.

– Я даже не пытался.

– И вы сорок лет просто хранили его? – возмутился Руан.

– Я вообще не должен был знать про чертог до инициации. А теперь, извините, я присоединюсь празднеству. Но что касается вас, я посоветовал бы посетить жертвенник на заре.

Шаманы всегда устраивали обряды именно в это время, – сказал он и устремился к выходу.

Загадка не желала поддаваться разуму. Нимфа напрасно искала ответ в книгах, пользуясь своим уникальным даром. Магические трактаты умалчивали тайну осмотрительных шаманов. Они почти всю ночь усердно пытались найти разгадку и, сами того не заметив, сладко уснули в объятиях друг друга, утомленные событиями прошлой ночи.