Цилиндр

Если мне не изменяет память, сюда вы прибыли из города Львов?

Рекотс утвердительно кивнул, брезгливо сжав губы. Воспоминание о путешествии по Галиции ничего, кроме раздражения и омерзения, не вызывали. Нигде в мире, а Алекс в своих изысканиях объездил почти весь свет, не встречал столько высокомерия. Даже самые простые расспросы, вызывали у местных жителей приступ до глупости неоправданного чванства. Словно рассказы о полумифических упырях, людоедах и ведьмаках являлись единственной ценностью этих невостребованных человечеством дикарей.

Большинство из них не удосуживались даже дослушать вопрос писателя. Строили горделивые рожи и уходили прочь. Только угрозы имперского начальства вынуждало их нехотя выдавливать из себя несколько слов. Единственная пометка за время пребывания в тех краях оказалась лаконична и не по делу. «Высокомерие удел ничтожных и глупцов» – записал Алекс в блокноте и троекратно подчеркнул каждое слово.

– Да, Георг, – согласился он с товарищем, – каких-нибудь четыреста миль на север от этого места, забытая богом глушь.

– Кому как не мне об этом знать. Доктор Джейсон, коллега из Дебрецен, частенько …

Раздался тяжелый, настойчивый стук. Судебный пристав лупил деревянным молотком о трибуну судьи. В зале стало тише, но ненамного.

– Тишина! – взвизгнул чиновник. – Требую тишину! Иначе заседания пройдет в закрытом присутствии!

Угроза возымела действие. Тех горожан, которые не могли, или не хотели замолчать, тычками и даже подзатыльниками, заткнули более ответственные сограждане.

– Слушается дело вольного города Брашов к городскому палачу Бузату, крещеного Гавриилом. Стража, ввести кавента.

Под всеобщий ропот, плавно переходящего в крики проклятий и угроз, за трибуной открылась боковая дверь. В проеме появился скованный цепями молодой человек. Совсем молодой, не старше двадцати пяти. Алексу на секунду показалось, что он попал в театр абсурда. Подсудимый, не смотря на явную принадлежность к цыганскому этносу, был одет по-европейски.

Белая сорочка, застегнутая под горло и затянутая белым атласным галстуком. Черный фрак сшитый по последней парижской моде. Выглаженные и вычищенные брюки. Черные лакированные туфли, такие и Алекс едва ли смог себе позволить. Довершал туалет шикарный черный цилиндр, из-под которого вились кучерявые локоны. Спокойные угли глаз смотрели холодно, с легкой интонацией любопытства.