Цилиндр

Цилиндр

ШаМаШ БраМиН

Любопытство писателя приводит Александра в трансильванские горы. Древние легенды и средневековые трактаты в ином свете представляют серию убийств, совершенных при странных обстоятельствах. На скамье подсудимых оказывается местный палач. Знакомство с ним становится для писателя серьезным испытанием.

ШаМаШ БраМиН

Цилиндр

Город, забыв про повседневные дела, собрался на суд. Тесный зал заседаний Дома Советов не вместил всех желающих поглазеть на правосудие в действии. Люди толпились в коридорах и на лестничных пролетах.

Просторная площадь, на которой находилась ратуша, набилась горожанами.

– А я вам говорил, Алекс, без протекции бургомистра, мы бы даже на порог не попали, – Георг приподнял трость, пытаясь привлечь внимание жандарма.

Грузный усач, заприметив представительных иностранцев, услужливо приподнял мятую фуражку с красным полем.

– Найди нам место! – приказал Георг, но в глазах жандарма повисла пелена радушного непонимания. То ли румынский Георга был не так хорош, то ли блюститель не расслышал его в царящем в зале гуле голосов.

Англичанин указал усачу тростью на двух мужчин, судя по одежде лавочников, сидевших в первом ряду. Тот мигом подскочил к ним, принялся было что-то объяснять. Но, через минуту, поняв тщетность уговоров, схватил их за шиворот и стянул с деревянной скамьи.

– Расступись! – гаркнул жандарм толпившимся в проходе зевакам. – Дорогу господам!

Внимание на него никто не обратил. Но Георг, воспользовавшись предоставленным копом правом, не стесняясь приложился тяжелой тростью по спинам и бокам ротозеев.

Усевшись на освобожденные места, англичане сдержанно, в знак благодарности, кивнули жандарму. Усач, дружелюбно улыбаясь, удалятся не спешил. Алекс полез во внутренний карман за бумажником, но Георг положил на его предплечье ладонь.

– Не вздумайте давать ему денег, дружище!

– Но, – растерялся Алекс. Тонкости местных порядков были ему новы. Иллюзий в алчности туземных мздоимцев у него не было. Нигде, от Индии или Персии до Русской или Австрийской империй, бескорыстных халдеев от власти он не встречал.

Впрочем, как и в самой Метрополии.

Георг выудил из нагрудного кармана визитку и протянул жандарму

– Держи, любезный, – сказал он на румынском. – Можешь обратится ко мне на квартирах. Знаешь где я живу?

Усач довольно закивал:

– Да, господин. На Театральной площади, за лютеранской церковью. Если можно я жену свою, Илинку, приведу. С зимы спиной страдает.