Клуб мясоедов

– Уж боюсь, – продолжала хозяйка дома, – представить, как выглядит ваша обувь.

Шесть пар глаз устремились вниз. Из-под подола платья торчал стертый носок ботиночка, который девушка тут же стыдливо спрятала. Она громко всхлипнула и спрятала побагровевшее лицо в ладони.

– Не огорчайтесь, – успокаивающе продолжила Генриетта. – Правда – это такое же колющие оружие, как и остальные субъективные понятия: лесть, манипуляция, интрига, обман. И лучший щит – безразличие. Я вам сейчас это демонстрирую. Ммм … – женщина цепким взглядом осмотрела дам.

Наконец ее черные глаза остановились на одной из них – той самом, которая привлекла ее внимание в прихожей – смуглом, с крупными пропорциональными чертами.

Густые брови девушки вспорхнули вверх. Пухлые губы растянулись в решительной улыбке.

– Со мной такое, – она кивнула в сторону рыдающей Лиды, – не пройдет. Если вам не нравится моя одежда, вам остается смириться с этим. Или прогнать прочь. Но, клянусь, завтра горожане будут судачить о порядках, царящих в доме Талёр.

– D?ment notе, – улыбнулась Генриетта в ответ, – что и требовалось доказать. Безразличие спасает от ненужных переживаний, оставляя рассудок холодным. Как вас зовут, дорогая?

Молодая женщина, на секунду сморщив широкий лоб, ответила:

– Хлоя Доросовна Кападакис. Пардон. Рышкану. Хлоя Доросовна Рышкану. Мы с Павлом Гордеевичем не так давно обвенчались. И с вашего позволения, хочу заметить, ваша метода, мадам Генриетта, весьма оригинальна. Если не сказать жестока.

– Совершенно с вами согласна, дорогая Хлоя! – ответила хозяйка, не скрывая упоения. – Добавлю: ко всему, этот прием небывало действенен. Одно замечание, дорогая. Применение в обращении слова «мадам» или «месье» подразумевает официальный тон. Соответственно, последующим словом следует фамилия. То есть, если «мадам» то обязательно Талёр. В то время как использование имени не требует в обращении слова «мадам». Вы могли обратиться ко мне просто: Генриетта. Это недавние перемены в сводах «comme il faut» Даже мой супруг, месье Талёр, или просто Ролан, часто сбивается.

Я бы предпочла, чтобы вы, милая Хлоя, обращались ко мне просто Генриетта, – женщина улыбнулась.

Темные глаза на долю секунды сверкнули хищным блеском влюбленности. Всплеска никто, кроме Хлои, не заметил. Тем не менее, этого мгновения оказалось достаточно, чтобы внутри мадам Рышкану встрепенулись бабочки. Дама в смущении потупила взгляд, чему сама несказанно удивилась.