Лопасть цавы

– Не вопрос, – продолжая целовать, сказала Ангелина. – Кто судья? Что за дело?

– Экспорт Импекс. Кто судья не знаю.

– О хо! – Ангелина привстала. – Там контрабанда и уклонения в особо крупных. Все газеты пишут. Ты в курсе?

Олег промолчал. Глубоко затянулся и, громко выдохнув дым. Его спокойствие смутило девушку.

– Погоди, – в недоумении улыбнулась Ангелина. – Ты все-таки не понимаешь. В первой инстанции я была помощником по этому делу. Там все серьезно. Серьезные люди, и очень серьезные деньги.

– Энн, короче, – Олег потушил окурок в пепельнице. – Поговоришь с отцом?

– Олег, ты серьезно? – девушка села на кровать и подобрала под себя ноги.

Впалые щеки на худом, продолговатом лице, покрылись румянцем.

– У меня там интерес, – мужчина внимательно посмотрел на Ангелину. – Поможешь, поделюсь. Бабки серьезные.

– Олег, ты чего? Отец меня и слушать не станет.

– Ты постарайся. И, мне надо быстро.

– Что значит «быстро»? Я тебе что, что-то должна? – смутная тревога пробежала по телу, оставив неприятное ощущение чего-то грязного.

– Энн, не прикидывайся. Ты же взрослая девушка, – Олег легко коснулся взбухшего соска Ангелины тыльной стороной ладони. – Деньги есть у всех. А твой батя не у всех их берет. Я же не задаром …

– Что? – удивилась девушка, оттолкнув жилистую ладонь Олега. – Может ты и со мной ради отца?

– Да брось ты ботанкой прикидываться, – улыбнулся мужчина звериным оскалом. – Времени мало, – Олег резким, грубым движением подмял растерянное тело Ангелины, придавив его своим весом.

 – А время деньги.

В тот последний раз с ним, Ангелина не чувствовала ничего. Будто ее организм, также как и все ее чувства, заморозил какой-то сумасшедший анестезиолог. Ее просто использовали. Нагло, вероломно, беспардонно.

Вернувшись домой, в порыве безропотного отчаяния, Ангелина чуть было не позвонила жене Олега. Но, рассудительно выпив два бокала коньяка, отказалась от этой мелкой и совсем уж бесполезной идеи.

Наверняка, жена догадывалась об интрижках благоверного, и вообще о том, что он за человек. С последней каплей коньяка из второго бокала, в один миг страсть, любовь, уважение и любые другие чувства к этому мужчине, превратились во всепоглощающий гнев. Холодный неконтролируемый поток жидкого азота.

Теперь же, этот незнакомец с лукавыми усиками, разогнал ледяной пар гнева и, из него вырисовалось острое копье решительности. «Да, черт возьми.