Не дуй

Ну и в-третьих Женя неплохо пародировал интонацию актера Леонова. Со временем от длинного «Винни Пух» остался «Пух». Кличка настолько прижилась, что многие коллеги, даже близкие друзья, не подозревали что его зовут Евгений.

– Никого я не обманываю, – парировал Женя. Язык волочился неохотно.

– Думаешь никто не замечает? – не сдавалась жена. – Ты каждый день в … в стельку.

– Чего ты хочешь? – рой мыслей кажется выстроился в шеренгу. – Я каждый день как проклятый вкалываю … за баранкой … я … расслабиться …

Анжела горько ухмыльнулась.

В глазах застыли боль и сожаления. Слова закончились. Она подняла сумку и ушла. Женя провел ее мутным взглядом. Теперь можно пообщаться с лучшим другом Франкенштейном.

Хлопок входной двери прозвучал как сигнал. Пух залез под умывальник. Достал побитую фляжку. Слава богу только вчера заправил. Несколько глотков увезли его на ковре-самолете.

Проснулся затемно. По привычке. Вчерашняя сцена всплыла в расслабленном мозгу как неприятный сон.

До конца не веря собственной памяти, Женя проверил спальню. Заглянул в ванную. Анжелы не было. Значит на самом деле ушла.

– Дура! – буркнул Женя, без злобы и сожаления.

«Ушла и ушла, – подумал он, подавляя рвотные позывы. – Ну да, могу себе позволить. Не злоупотребляю, не скандалю. Просто снимаю стресс. Она еще не знает что такое муж алкаш. Да если бы я был алкашом, кто бы меня посадил за руль тачки в сотню штук зелени? Зарплату приношу. На лево не хожу. Что еще надо?»

– Дура, – еще раз повторил он и из желудка вырвалась желтая кислая масса.

«Подумает, – продолжал он размышлять, вяло полоща рот, – посоветуется со своей придурочной мамашей. Подружками … С кем там еще? Неважно. Вернется. Никуда не денется. Да что ж мне так хреново?»

Прошел на кухню. По обыкновению полез в холодильник. Завтрак из трех яиц, бекона, жирного молока должны привести в чувства. На кухонном столе лежал Франкенштейн. Фляга сбивала каждой своей вмятиной.

«В конце концов, – вдруг вырвалась из темноты подсознания, – я имею право поболеть. За два года ни разу не болел» Оставались сомнения. Они царапали, не давая твердость решению. Наконец, взял флягу. Открыл дверцу под умывальником. Вдруг понял, теперь лучшего друга можно не прятать. Никто их ругать не будет. Взялся за ручку холодильника. Открыл и с раздражением хлопнул обратно.

– Да от меня жена ушла! – выпалил он вслух, откупорил флягу и приложился.