Неизменно рядом

– Виктор недалеко, – принялась объяснять Лиля. – Он врач в этой же больнице. И сегодня его смена. Он где-то совсем рядом.

– Да. Виктор Николаевич Лебедев в настоящий момент находится в отделении нефрологии, – зачем-то пояснил долговязый. – Это этажом ниже.

– Ох не нравится мне это, – вздохнул морячок, вскидывая кирку.

Три сущности и сопровождаемая ими женщина покинули палату реанимации как раз в тот момент, когда взмыленный Рома Кушнир посмотрел на часы и обреченно произнес:

– Бесполезно! Время смерти двадцать два, тридцать два.

Комната, в которой оказались путники, освещалась настольной лампой уютно расположенной на столе. Рядом была девушка. Казалось она, уткнувшись лицом в заваленную бумагами столешницу спала. Лишь вглядевшись, Лиля заметила неестественность для сна позу. Дежурная не сидела на стуле. Она стояла, нагнувшись к столу. Тишина нарушалась больничными звуками, доносящимися из коридора и тихими стонами. Вывод напрашивался один: женщине нехорошо. Настолько, что не хватало сил позвать на помощь.

– Чего вы стоите? – Лиля посмотрела на своих провожатых. – Зовите кого-то! Ей плохо!

На мрачном лице долговязого читалось сожаление. А морячок и вовсе усмехался, какой-то неуместно глупой, похотливой улыбкой. Лицо третьего из-за капюшона было не разглядеть.

Холодное равнодушие троицы заставило Лилю забыть о цели визита. Спина медсестры томно вздымалась. Тяжелое дыхание перерастал в глухой стон. Ее ладонь в отчаянии мяла лежавшие на столе бумаги. Поняв, что она здесь единственная, кому не безразлично страдание женщины, Лиля шагнула к столу.

– Давай уже!

Из-за ее склоненного тела поднялся человек. В полумраке Лиля не разглядела его лица, но голос она тут же узнала.

– Хочешь меня?

Под ритмичные шлепки, тело девушки задвигалось. К стонам добавилось громкое дыхание мужчины.

– Виктор? – не веря собственным глазам спросила Лиля.

Любовники не обращали на нее внимания. Девушка подняла сведенное страстью лицо. Стоны становились все громче и громче.

– Тебе по-прежнему мало? – вкрадчиво спросил Виктор.

– Нет, любимый. Мне хорошо, – девушка улыбнулась и выпрямилась, оправляя задранный белый халат. – Мне хорошо с тобой. Люблю тебя.

– Ага, – ответил Виктор. В пятно света попала нижняя часть его тела. Поникший член блестел бесцветной жидкостью.